Гаттак понимал, чего именно опасается Бор. Сейчас Виолла была залогом того, что разведчик будет выполнять все, что необходимо для достижения основной цели Бора — уничтожения лидера сопротивления Мечникова. Окажись она в руках матери, и та уже не будет медлить и сразу выведет девочку из игры. И тогда всё, кончатся у Бора рычаги давления на Гаттака.

На эти мысли Бор лишь хмыкнул, давая понять, что для него нет ничего невозможного. Был бы объект влияния, а рычаги найдутся. Гаттак, собственно, почти и не сомневался в этом. Бор, хоть и оказался самозванцем, но все же списывать его возможности со счетов было глупо и самонадеянно. В конце концов, Гаттак имел дело с сущностью, за короткий срок выведшей народы Пустоши из каменного века в космическую эру. А это что-то да значило. Сильный у него противник, если не сказать страшный.

— Я тебе не противник, человек, — ответил на эти мысли Бор. — Я стремлюсь к миру так же, как и ты сам. А на войне, как говорили мои предки, все средства хороши. Ты — мое средство на данный момент. Убей для меня Мечникова, и сам увидишь, как преобразится этот мир. Демоны будут разгромлены еще на подлете к планете, высшие интегрируют в свое общество низших. Я создам мир, в котором каждый человек будет нужен, никто не будет чувствовать себя лишним. Справедливый мир, цельный, сплоченный единой идеей и религией. Да, ложной религией с ложным богом, но человеку нужно во что-то верить. Так почему бы не в меня?

Гаттак потер виски, стараясь не продолжать этот мысленный диалог, слишком уж он отвлекал от текущих проблем.

— Если только… — подтолкнул он Маршу к продолжению фразы.

— Если только мы не перейдем в параллельный тракт, он ведет обратно к поселку и имеет ответвления. На поверхность сможем выбраться за пару километров от сортировочной станции. Правда, это при условии, что нас не заметят автоматические охотники.

— Никаких «мы», — отрезал Гаттак и ускорился, они сильно отстали от основной группы.

— Без меня ты не найдешь дороги, — сказала Марша, догоняя его. — И потом, она моя дочь, я должна ее спасти.

— Ты должна выжить, чтобы Виоллу было кому воспитывать. Войну оставь тем, кто в ней что-то смыслит.

— Стесняюсь спросить, а что в ней смыслит учитель истории из Борограда? Могу поспорить, ты и порох-то впервые почуял лишь час назад.

— И проспорила бы, — буркнул себе под нос парень.

— Кто ты? — недоуменно взглянув на Гаттака, спросила Марша.

Ага, подумал он, значит, таинственный информатор не рассказал ей о том, кто я. Или сам не знает, или выполняет чужую волю. Волю того, кто в курсе. А не мой ли гость в голове за всем этим стоит, подумал Гаттак и тут же получил однозначный ответ. Нет, сказал Бор. Если бы я был настолько всемогущ, у меня не было бы нужды связываться с тобой. К сожалению, даже боги имеют предел возможностей.