— Да, — не видя смысла скрывать эту информацию и дальше, ответила Марша. — Перо — эвакуация по воздуху. Кроличья лапка — подземный ход. Дети должны были подготовиться.

«Эвакуация по воздуху? А повстанцы неплохо оснащены», — подумал Гаттак и вслух спросил:

— Но как они должны были перехитрить охрану и преподавателей, прежде чем спуститься в подвал?

— Никак, — ответила Марша. — Мы сами были удивлены, что они там собрались. Когда мы разрушали фундамент подвала школы, мы не знали, что дети уже там. Планировался силовой захват, зачистка и только потом эвакуация. А в подвал они спустились самовольно, когда почувствовали неладное. Старшие дети рассказали, что их на время заперли в классе, они ощутили запах дыма и испугались, что их могут сжечь заживо. Дети все время проходили подготовку благодаря моим стараниям, а часть из них — уже почти готовое сопротивление. Они-то и разнюхали о том, что вы с Коррой захвачены клириками и находитесь в кабинете директора. Дети воспользовались тем, что их уже никто не охраняет, забрали со второго этажа младшеньких, организованно спустились в подвал, заперлись там и стали ждать нас. На самом деле, тот факт, что никто из них не пострадал от ультразвукового воздействия «крота» — это маленькое чудо.

Гаттак подумал и задал еще один вопрос:

— А Виолла тебе кто?

Несмотря на потемки, он почувствовал на себе пристальный взгляд Марши.

— Она моя дочь.

Получив подтверждение своей догадки, парень надолго замолчал. Он обдумывал ситуацию. Тот факт, что Марша с товарищами вернулась за ним, рискуя своей жизнью, говорил о том, что в стане врага у них есть свои люди. Кто-то связался с ними уже по ходу операции и отдал приказ вернуться и вызволить из школы еще и Гаттака с Коррой. У парня, конечно, были догадки на этот счет, но рассчитывать на скорое их подтверждение не приходилось. Мысли его занимал другой вопрос: знает ли их таинственный информатор о том, что Виоллу похитили и увезли именно с подачи Гаттака? Не скажи он Массеру о том, кто обнаружил кроличью лапку, клирики не забрали бы девочку.

Гаттака терзала совесть. Что теперь будет с Виоллой? На что пойдут клирики ради возможности контролировать повстанцев? Да, с одной стороны, с подачи таинственного информатора ему удалось-таки внедриться в подполье, но цена, которую пришлось за это заплатить, была слишком высока. Да и Марша, узнай она правду, вряд ли станет с ним сотрудничать, так что толку от такого внедрения — ноль.

Выход оставался один. Гаттаку, естественно, не нравились мысли, вертевшиеся в его голове, но он понимал, что не сможет спать спокойно, пока дочери кнесенки будет грозить опасность. Нет, клирики наверняка не станут убивать ребенка, а вот пытать — это да.