— Хотите сказать, что для развития нужного ему общества на Земле Боровский будет использовать нас в качестве Дамоклова меча?

— Именно это я и хочу сказать. Только он рассчитывает, что мы будем болтаться в космосе, словно неприкаянные, а я предлагаю сделать более решительный шаг.

— Какой же?

— Мы колонизируем Марс.

— Что? Марс? — изумились все присутствующие.

— Мы закроемся от Земли защитными экранами и перестанем принимать ее сигналы, таким образом мы сможем исключить появление новых ультиматумов. Боровский достаточно развит, он поймет, что его сообщения до нас не доходят. Мы же тем временем воспользуемся массой Юпитера, совершим гравитационный маневр и уже через два года прибудем к Марсу. Технически мы выполним все условия Боровского, сменим курс и не станем приближаться к Земле. А других требований Боровский и не выдвигал. На деле же мы используем единственную пригодную для терраформирования планету Солнечной системы и выполним свою миссию.

— А что дальше? — спросил Зольский. — Каким бы ни был наш ход, мы лишь подыграем этому ублюдку! Допустим, Боровский не реализует свою угрозу, а нам удастся оживить умершую планету. Я даже допускаю, что мы сможем создать на Марсе новую цивилизацию. Что будет потом?

— Я полагаю, — ответил Веровой, — это будет в любом случае лучше, чем скитаться во вселенной без шанса на реализацию потенциала «Магеллана». Будем развивать нашу планету, построим общество по своему разумению, параллельно будем развивать науку и технологии. Кто знает, возможно, в какой-то момент мы даже догоним в развитии Землю. А может… — Веровой впервые за свою всю речь заколебался. Его глаза забегали, руки тревожно затеребили лацкан форменного пиджака. Наконец он продолжил. — Вполне возможно, господа, что мы пойдем на риск и применим наше единственное действительное страшное оружие.

— Если это то, о чем я сейчас подумал, — решительно вставая со своего места, ответил Зольский, — то я категорически против!

Остальные члены совета не поняли этой завуалированной дуэли капитана и научного руководителя.

— Может, просветите остальных, господа? — уточнил Поручнев. — О каком таком оружии, неизвестном даже мне, инженеру систем безопасности «Магеллана», вы говорите?

* * *

— Гаттак — единственный биологический потомок Германа Мечникова на планете, — быстро начала объяснять Корра. — Бор создал его, воспользовавшись останками великого егеря. Но останки наших с тобой предков мы так и не обнаружили.

Марша заколебалась. Пистолет она не опустила, но палец с курка убрала. Это был шанс для Гаттака, и он не преминул им воспользоваться. Нет, до Марши он бы не добрался, но вот Корра… Эта самонадеянная девчонка так и не поняла, со специалистом какого уровня имеет дело. Одним резким движением разведчик развернулся и ухватил Корру за шею. Мгновение — и она оказалась между парнем и сестрой.