— Я увидел этого мальчика, — Герман показал на Гаттака, корчащегося на полу от боли. — Он твое дитя, но ты бросил его в ту же секунду, как необходимость в нем отпала. Ты видишь в нем лишь инструмент, вместилище для себя самого — своеобразный транспорт и одновременно ключ к Гравитону. Я же вижу человека, способного к состраданию, человека, скорбящего по ближнему своему. Человека, полного решимости пойти против тебя и твоей воли.

— Против моей воли? — насмешливо взревел Бор. — Да что ты знаешь о масштабах моей воли?

По его велению Гаттак вдруг резко поднялся и бросился на капсулу с девушкой. Он бил ее кулаками, разбивая костяшки пальцев в кровь, пинал прозрачные стенки ногами, разбивал о бронированное стекло лицо.

— Зачем все это? — спросил Герман.

— А просто так, чтобы у тебя не возникало больше сомнений в том, что никто на этой планете, включая коренное население, не обладает никакой собственной волей. Все подчиняются мне. Мне одному! Я волен убить их всех до единого и вновь создать мир из их праха. И новый мир будет таким же! Ничто в этом мире не происходит вопреки моей воле. Так было, так есть и так будет. А твои друзья на «Магеллане» в скором времени сделают то, что позволит мне поработить и их.

Гаттак, отпущенный наконец из железной хватки разума Бора, без сил упал на пол под окровавленной капсулой и мелко задрожал, сворачиваясь в комок.

— То есть ты выдвинул ультиматум?

— Да.

— И считаешь, что они попытаются победить тебя твоим же оружием?

— Это единственный логичный ход, на который Веровой может пойти в данном случае. Им придется скрестить ЦУП с квантовым компьютером «Магеллана». Они сделают то, чего не успел сделать я. Я везде, Герман. Я тут, я в каждом компьютере на планете. Я в каждом спутнике на орбите Земли. И я в ЦУПе. О да, я хорошо подстраховался. Я так искусно замел следы и так мастерски спрятал вирус, что никто, даже сам ЦУП не смог его обнаружить. Все эти годы, Герман, я ждал. Ждал, когда смогу своими руками создать «Магеллану» такие проблемы, для решения которых потребуется помощь квантового компьютера. И этот день настал. Они уже проиграли. Я завладею «Магелланом», а к Земле вернется крейсер мертвецов. И это будет крейсер с семью миллиардами эмбрионов на борту. Семь миллиардов отборных людей!

— А что будет с теми, кто уже живет на планете?

— Они уже выполнили свою функцию. Они развили планету, освоили леса, поля, реки, моря — построили остов моей будущей империи. Но они гниль, Герман! Люди второго сорта. Все эти кореллы, небесные люди… Все они имеют генетический дефект. Никого из них не удастся воспитать полноценными рабами, покуда в них будет жить их генетическая память. Память о том, что когда-то они были свободными. Взгляни на него, Герман, — и Мечников с тоской в глазах посмотрел на истерзанного Гаттака. — Ты не знаешь, а ведь он борется. Сопротивляется мне всю свою никчемную жизнь. Он боролся, когда я его растил, боролся, когда твои люди выжгли меня из него. Он продолжил делать это даже тогда, когда я открылся ему и проник в его голову. А ведь он был моим лучшим экземпляром, моей гордостью. Остальные же куда хуже его, можешь мне поверить. Они алчны до власти, до богатства и сытости. Они готовы землю жрать, лишь бы не лишиться того, чего уже достигли. Более того, они перестали меня бояться, решили, что их судьбы отныне находятся в их собственных руках. Я мог бы их всех наказать за это, но я не стал. Управлять людьми, считающими себя выше закона, выше остальных, куда проще, чем безвольными марионетками. Таким необходимо лишь задавать нужный вектор, внушать правильные идеи, а все остальное они додумают и сделают сами. Знал бы ты, Герман, как мне опостылели их молитвы на заре моего восхождения. «Всемогущий Бор, сделай так, чтобы я смог летать…», «О, всемогущий Бор, подари мне здоровье…», «Дай мне сил идти дальше…», «Укажи мне путь…», «Подари мне семью…», «Избавь нас от голода…», сделай то, сделай сё… мерзость! — Бор умудрился голосом изобразить плевок. — Они ничто без своей воли. Полагаясь только на меня, они перестали развиваться сами. Мне пришлось уйти в тень, чтобы хоть как-то их растормошить. И куда они пришли в итоге? Гражданская война, тоталитарный режим, чистки, репрессии, голод, геноцид. Они протянули на планете так долго только благодаря моему присутствию, а развились до атомной энергетики и космических полетов уже без моего участия. И если я вновь не вмешаюсь, если не организую им второе свое пришествие, они попросту уничтожат сами себя. Разнесут планету в щепки так же, как делали это мы, так же, как делали это местные аборигены.