— Кто же осмелился нападать на столичный состав? — искренне изумился Гаттак, протягивая паспорта и направление на службу в поселок Северный.

Клирик внимательно изучил документы и кивнул подчиненным: все в порядке. Те отправились проверять пассажиров дальше по вагону. Массер вернул Гаттаку паспорта и только потом ответил:

— К сожалению, у нас неспокойно в последнее время. Вы уже слышали о повстанцах? — Гаттак кивнул. — Эти иноверцы вконец распоясались, мы не всегда успеваем оперативно реагировать на их выпады. Ничего глобального — то пути взорвут, то шахту завалят. В основном слабо вооруженный сброд из соседних куреней.

— Не сказал бы, что они были легко вооружены, — возразил Гаттак. — Я слышал взрывы.

— Да, — согласился Массер, — эта группа была вооружена компактным минометом. Ума не приложу, где они вообще его раздобыли.

— Клирик, а как вам удалось отреагировать так быстро? До поселка никак не меньше ста километров.

— Поездная бригада вовремя заметила на путях посторонний предмет и применила экстренное торможение. Они же нас и вызвали. К тому же мы совершали дежурный облет в этом районе. Больше информации дать не могу, военная тайна. Выдвигайтесь к головному вагону, там вас встретят и пересадят на другой транспорт.

Гаттак кивнул.

— Мы очень вам благодарны, клирик Массер.

Черный клирик ушел, а Гаттак перевел взгляд на Корру.

— Пойдем, милая. Нам нужно убираться отсюда поскорее, кто-то знал о нашем прибытии.

После выходки напарника Корра не собиралась с ним разговаривать как минимум неделю, но эти слова заставили ее задуматься, так что она не продержалась и минуты.

— Почему ты решил, что нападение произошло из-за нас?

Они уже перешли в свой вагон, и Гаттак остановился напротив их бывшего купе, вернее, напротив того, что от него осталось.

— Они знали, кто едет в поезде. И точно знали, где устанавливать взрывчатку, — сказал он, оглядывая свое купе и жестом приглашая Корру присоединиться к осмотру.

Корра подошла ближе и увидела страшную картину. Дверь их купе была сорвана с рельс и висела лишь на честном слове. Внутренняя обшивка вся была посечена осколками, повсюду какая-то серая копоть, полки вырваны и искорежены, по всему купе разбросаны личные вещи и многочисленные обломки, а в боку поезда зияло небольшое, всего-то с небольшое яблоко, отверстие. Снаружи уже работали клирики, они изучали характер взрыва. Гаттаку хватило пары мгновений, чтобы понять — это были не минометы, к корпусу поезда применили взрывчатку с зарядом кумулятивного действия. Они точно знали, какое купе взрывать, а значит, налицо утечка информации.