— Тебе стоит? — Корра пристально посмотрела в глаза Гаттаку, и тот ответил отрицательно.

— Нет.

Поезд качнулся и начал набирать скорость.

— В таком случае я не вижу смысла работать с тобой. Если мы не сможем доверять друг другу, как нам вообще выполнить эту миссию?

— Я уже говорил, что в моем плане никакой супруги не было. Это я говорил с Бором. Я получил от него задание. И мнение других учитывать собираюсь лишь постольку-поскольку.

— Но клирик Фаэттон сказал, что тоже говорил с Бором…

— Клирик Фаэттон — политик! — огрызнулся Гаттак. — А все политику лгут, работа у них такая. Никто самого клирика Фаэттона не проверял на профпригодность, он занимает слишком высокий пост. Во всей Родине не найдется человека, который рискнул бы бросить Фаэттону такой вызов.

— Ты сейчас говоришь, как вероотступник.

— А мы и должны стать вероотступниками, именно поэтому нас и внедряют. И если ты не готова замарать свои белые ручки кровью, советую убраться из Северного первым же поездом.

Девушка ничего на это не ответила, ее вдруг посетила другая мысль.

— Слушай, а ведь если ты прав, то эта инсценировка нападения на поезд больше похожа на отвлекающий маневр.

— Да, — согласился Гаттак, — я тоже думал об этом. Будь я на их месте, так и поступил бы. Отвлек бы внимание всех клириков в районе нападением на пассажирский состав, а сам рванул бы что-то другое.

— Например?

— Я диверсант. Замучаюсь примеры приводить, — ушел от ответа Гаттак.

Беседа затихла сама собой, до самого прибытия они больше не проронили ни слова.

Вокзал поселка Северного больше походил на сарай: приземистое деревянное здание, которое, похоже, никак не отапливалось, выглядело максимально примитивно. Несколько скамеек в зале ожидания, пара кассовых окон и будка дежурного клирика низшего звена, сейчас по какой-то причине пустовавшая. Вокзал был переполнен, внутри здания было не намного теплее, чем снаружи, разве что ледяной ветер не терзал лицо и руки. Люди, нагруженные поклажей, толпились в зале ожидания, инстинктивно стараясь прижаться плотнее друг к другу. У касс выстроились две разнородных очереди. Повсюду слышался тихий ропот, перешептывание, время от времени выкрики. Над разгоряченной толпой стоял густой пар.

— Что тут происходит? — спросила Корра.

— Понятия не имею. Похоже, все эти высшие собираются покинуть поселок первым же рейсом.

Гаттак пробежался глазами по толпе и увидел среди редких встречающих грузного мужчину в дорогой собольей шубе и шапке на меху. В его руках была табличка, на которой красовалась надпись: «Средняя школа № 1».