— Доброе утро, — поздоровался Гаттак, подойдя к мужчине. Тот окинул Гаттака и Корру хмурым взглядом, здоровяк явно был не в духе.

— Это вы те самые учителя? — буркнул он, не здороваясь, и направился к выходу, продираясь сквозь толпу. — Давайте уберемся поскорее отсюда. Ваш поезд задержали, я тут уже час стою.

— Уверяю вас, в том нет нашей вины, — спокойно сказал Гаттак, следуя за раздраженным встречающим.

Они вышли на улицу и направились к небольшому автомобилю, припаркованному как попало на центральной площади вокзала. Других машин на площади не было.

— Я распорядился не глушить двигатель, сейчас согреемся, — сказал незнакомец. — Прошу садиться.

Мужчина усадил ребят на заднее сиденье и самолично погрузил их нехитрый багаж. Гаттак поздоровался с водителем, но тот лишь кивнул молодым учителям, даже не повернув к ним головы. Усевшись на переднее пассажирское кресло, встречающий властно скомандовал ему:

— В школу.

Двигатель заурчал, колеса скрипнули по снежному насту (улицы здесь, по всей видимости, вообще никто и никогда не чистил), и автомобиль тронулся.

— Разрешите представиться, — развернулся к пассажирам мужчина. — Мика Боров, директор школы для низших.

«Так вот почему ты такой надменный, — подумал Гаттак. — Ну ладно, дам тебе еще один шанс».

— Очень польщен, что вы лично…

— Не стоит так расшаркиваться, молодой человек, — перебил Гаттака Боров. — Это не моя инициатива. Вчера пришло сообщение о вашем назначении и личное распоряжение клирика-просветителя встретить вас. Клирик подчеркнул, что именно я должен вас встретить и ввести в курс дела. Уж не знаю, какие связи у вас там, наверху, но тут вам точно не рады.

«Что же, шанс я тебе предоставил».

— Отчего же нам не рады? — тепло улыбнувшись, спросил Гаттак.

— Тут и без вас забот хватает. Ночью были взорваны центральная котельная и вышка-ретранслятор. Встали все три шахты. В поселке чёрт-те что творится. Поговаривают, это не единственные теракты. Толпу видели на вокзале? То-то же, крысы бегут с корабля. Это уже пятая диверсия за год. Клирики проводят зачистки, метут всех, кто подозрительно выглядит, меня самого дважды останавливали. Узилища переполнены. Чертовы повстанцы…

— Не думаю, что мы помешаем вам, директор.

— Вы-то не помешаете, — уже мягче сказал Боров. — Просто вы — мои гости, столичные штучки. Изнеженные, избалованные. В нынешних условиях быта, боюсь, вы не протянете и неделю.

— Посмотрим, — сухо ответил Гаттак и отвернулся к окну.

Мимо проплывал центр шахтерского поселка, состоящий в основном из зданий в два-три этажа. Судя по всему, именно в них сейчас отсутствовало отопление. Случись такая диверсия зимой, когда температура падает до пятидесяти градусов ниже нуля, вся система отопления надолго вышла бы из строя. Автомобиль свернул с главной улицы Северного, ведущей к выезду из города и далее на север, туда, где располагались два основных рудника. Мимо замелькали небольшие частные дома, тут с отоплением все было в порядке — над каждой крышей курились печные трубы.