— Тогда где же вы нашли эту жуткую голову, наставник, если не могли принести агоранта внутрь? Или вы… смогли найти лазейку? — Медей обернулся.

Дева Аталанта смотрела на него своими хищными, выцветшими глазами взрослой женщины. Ему не нравилось выражение нежного девичьего личика с отчужденно-суровой маской неприязни: она выглядела инквизитором перед бастионом ереси, сенешалем Каркассона перед Монсегюром, воплощенной Артемидой, чьи стрелы уже нацелились в его бренное тело.

«Еще одна антифанатка нежити. Чем им всем так неугодил мой бедный, скромный, невероятно обаятельный мистер Гнилоуст? Этой деве следовало взять с него пример и зашить суровой нитью свой громкий рот».

После вопроса ученицы над садом Эвелпид повисла тишина. Ученики резко навострили уши, стали осторожно подходить ближе. А Фиальт, наоборот, вздрогнул, принялся размахивать руками за спиной Аталанты, всячески показывать коллеге, что ему ни в коем случае нельзя отвечать на вопрос ученицы. Чем только распалил любопытство всех остальных.

Студенты вокруг и думать забыли про свою созерцательную расслабленность. Головы повернулись к Медею, уши оттопырились, взгляды скрестились на наставнике. Каждый из них и сам задавался этим вопросом, на который не смог ответить никто из третьекурсников. Одна из самых интересных тем для разговора.

По Академии, особенно среди более старших учеников, ходили самые нелепые, самые чудовищные и невероятные слухи насчет обстоятельств знакомства ничтожества Медея и превращенного в нежить старого врага королевства. Настолько жареную тему смог перебить только внезапный антиталант Аристона к поэзии, но лишь на пару дней. Даже вести о боях на границах с Арахозией, обнаружение культа Злоязыких или новое явление затонувших стен Гелики не могло соперничать с этой жареной темой.

Как, как он добился верности одиозного флотоводца? Как покорил разумную нежить? Почему от Адиманта осталась лишь голова? Где были в это время все остальные наставники? Почему позволили оставить опасного врага в руках бездаря, самодура, самовлюбленного осла? Какая страшная, ужасная тайна скрывается за этим противоестественным союзом: предательство, заговор против королевства, поиск сокровищ Утонувшего Флота, обратный договор слуги, тайная интрига короля или одного из министров?

Эти и другие вопросы роились в их головах, вызывали удивление и пересуды даже в самом Лемносе, куда уже начинали просачиваться слухи. Только жрецы Некромантейона могли позволить себе нечто подобное, но никто из них никогда не пошел бы на такой риск. Только если бы удалось повесить, вдобавок ко всем обетам, долг жизни. Но кто в здравом уме кинется спасать опасную нежить — мертвую ипостась мерзкого клятвопреступника?