Глава 9 Пошел за шерстью, вернулся плачущим
❝ Я не считаю, что нахожусь под следствием. Скорее, мы с товарищем следователем вместе работаем ❞
Глава КГБ Крючков
— Я вами очень, ОЧЕНЬ недоволен!
В кои-то веки Медей и правда был зол. Его уютная, замечательная квартира, личные покои наставника, разгромлена, разбита тупыми варварами, грязными вандалами, порочными малолетками, четверкой солнечных детей! Из тех, кто ни умный, ни красивый, ни добрый, ни, хотя бы, вежливый.
— Почему он называет нас «детьми солнца» в качестве оскорбления? — тихо прошептал третьекурсник Александр Парису.
— Потому что он головой стукнутый, оплаканный Богами безумец, — зашипела София.
Они сидели на обугленном коврике, пока он нависал над ними фигурой возмездия, осененный бахромой солнечных лучей из панорамного окна за спиной. Гадкие спиногрызы тупили в пол свои злые, бесстыжие глаза погромщиков чужих комнат, медвежатников, идейных геростратов и безыдейных гитлеров…
— Простите, мастер! Я не сумел защитить ваше имущество, — Адимант покаянно опустил свою сушеную голову.
Медей не обратил на него никакого внимания. Он поморщился, затем сделал длинный, свистящий вдох сквозь плотно сжатые зубы. Когда он прыгал в воплощенный внутренний мир демона, то не успел толком рассмотреть причиненный ущерб, поэтому сейчас комната выглядела на порядок ужаснее.
Половина мебели — разбита, сломана, обожжена. Часть запасенных еще отродьем реагентов и другого хлам-, и других полезных вещей — уничтожена, разбросана по комнате вихрем пыли, обломков, разлитых жидкостей. Кровать сломана, испачкана кровью, оккупирована бессознательным Никитосом-
Стоп, жидкостей⁈
Он бросился к шкафу, грубо оттолкнул Париса ногой, распахнул створки…
ФУ-У-УХ. Эти последователи эковандалов в картинных галереях никак не тронули его прелесть: две оставшиеся амфоры с крепленым вином. Не то, чтобы Медей так остро в нем нуждался — у отродья не имелось ни малейшей зависимости, но, чисто психологически, состояние искристого, разухабистого парения вызывало в нем исключительно приятные чувства. Почему бы благородному дону и не побаловать себя хотя бы раз в неделю? Главное, не доводить приступы радости до перманентного запоя. Второго похода в Делетерион ему не простят.
При виде целых амфор, плечи наставника расслабленно опустились, рука радостно похлопала по дверце шкафа, как похлопывают по шее верную собаку, после чего он все тем же маршрутом протопал обратно через студентов и принял свой суровый, возвышенный вид. А именно, выражение номер два: «грозные бровки».