— Другими словами, вы предлагаете опустить руки. Сидеть и ждать?

— Заранее извиняюсь, но каким местом вы меня слушали? — вкрадчиво поинтересовался я у него, — Я — практик. Я делаю всё, что могу и считаю правильным. И никого не дожидаюсь. Но если надумаете попробовать прийти и сагитировать моих крестьян на бунт и недовольство, то захватите с собой сковородку.

— А её-то зачем?

— Чтобы было, что сзади в штаны засунуть. А то ведь выпорют мои крестьяне вас, ей-богу выпорют. И вовсе не по моему приказу, а чисто от полноты русской души. Той самой, от которой вы так далеки…

* * *

Если на ужин к Муравьёву я попал скорее из любопытства, то от приглашения на День рождения младшего брата Екатерины Дмитриевны я отказаться просто не мог. Да и попробуй тут откажи, если мне в течение двух недель напоминали о предстоящем событии через артефакт связи, то сама Катерина, то её матушка с отцом, а то и все вместе.

В общем, атаковала меня семья генерала грамотно и по всем фронтам. Хорошо ещё, что прибытие баржи от Берда не выпадало на день рождения младшего Голицына, и я надеялся, что в Велье между делом успею сделать ребёнку какой-нибудь запоминающийся подарок.

Вечером накануне отлёта Велье я сидел в комнате сына Минаевой, любезно предоставленной мне хозяйкой для временного проживания, и размышлял о подарке для ребёнка. Почему-то я всё больше убеждался в идее, что лучшим подарком для трёхлетнего мальчика будет трёхколёсный велосипед. Если попросить своих кузнецов, и уточнить что рама и руль должны быть из трубок, а педали на переднем колесе, то они такую безделицу за день сварганят. Неплохо ещё было бы колёса в резину обуть, но когда она у меня появится, я до сих пор не знаю, а потому можно и пластмассой обойтись.

Я уже было решил завалиться спать, как мне в глаза бросился стоящий у окна застеклённый книжный шкаф, где на одной из полок расположилось около двух дюжин оловянных солдатиков.

Вот ведь как бывает — столько времени живу в этой комнате, и даже пытался почитать некоторые книги, стоящие в шкафу, а только сегодня обратил внимание на игрушечные миниатюрки. Раскрыв створки шкафа, я заметил, что солдатики не просто стоят, как на параде по стойке «Смирно», а запечатлены в движении и составляют единую композицию. В результате возникало ощущение, что умелый скульптор решил повторить в уменьшенном масштабе фрагмент какого-то боя.

Гонимый любопытством я обратился к Екатерине Матвеевне с вопросом, откуда в комнате её сына такая красота.

— Муж мой покойный солдатиков для сына лично делал, когда тот ещё под стол ходил, — объяснила Минаева. — Сам их сначала из воска лепил и вырезал, а потом в гипсовую форму олово заливал. Хотел, чтобы фигурок побольше было, но что-то он не то делал и форма только одну отливку выдерживала. А может это и к лучшему — зато каждый воин неповторимый.