— Получается, я могу в случае необходимости погреть человеку ушибленное место или растяжение? — выслушав мою краткую лекцию, поинтересовалась Екатерина.
— Если научитесь управлять мощностью потока, чтобы не поджарить больного, то сможете, — подтвердил я догадку девушки. — Только желательно получить рекомендацию врача, иначе можно сделать только хуже. Не все травмы лечатся теплом, а при ушибах и вовсе рекомендуется использовать лёд. Только скажите мне, любезная Екатерина Дмитриевна, что значила ваша фраза «Видите, как управляющий поток скручивается»? Вы видите потоки эссенции?
— А вы разве не видите? — получил я шикарный еврейский ответ. — Я почему-то думала, что все Формирователи, так же как и я, видят эссенцию.
— А многих Формирователей вы в своей жизни встречали, чтобы так судить?
— Честно говоря, вы первый, — смутилась девушка. — Если я ошибаюсь, то тогда, каким образом Формирователи делают перлы, не видя эссенции?
— Для меня это тоже всегда было загадкой, — согласился я с выводами Голицыной. — А кто ещё знает о вашей способности.
— Из посторонних никто. Слышали некоторые родственники, считая, что это блажь, а верит только бабушка.
— И о какой бабушке идёт речь?
— О княгине Наталье Петровне Голицыной, — почему-то без особой гордости произнесла девушка имя родственницы. — Статс-даме Императорского двора.
Мне показалось, что Екатерина как-то холодно вспоминала о бабушке, и потому постарался перевести разговор на более интересующую меня тему:
— Екатерина Дмитриевна, а когда я для вас формировал перл, вы так же видели потоки эссенции?
— Конечно, видела, — кивнула девушка. — Такую карусель красок только слепой может не заметить.
— Не знаю, обрадую ли я вас или разочарую, но в моей жизни вы второй человек, заявивший о том, что видит эссенцию.
— И кто же первый?
— Я сам, — осталось мне только развести руками.
Я задумчиво вышел из комнаты, оставив Екатерину Дмитриевну в компании кипящей воды и собственных экспериментов. Мысли мои, словно птицы перед бурей, метались в разные стороны.
Ещё один Формирователь? Нет, не совсем. Не мастер, не творец артефактов, пока только наблюдатель. Тот, кто видит то, что скрыто от прочих. И это, быть может, даже ценнее.
Интересно, знает ли она сама, насколько уникальна? Скорее всего, нет. Для неё это просто особенность, как умение читать с нотного листа музыку или слышать оттенки звука.
Да, стоит присмотреться к Екатерине Дмитриевне внимательней.
Может быть, не зря судьба свела меня с ней именно сейчас.
Этакий Знак свыше?
Глава 9
Интерлюдия :Посылка из Дерпта