— Ты про Степановых? — спросил Вильгельм, и дождавшись моего кивка, горячо продолжил, — Представляете, девчонке шесть лет, парнишке восемь, а они за месяц читать бойко выучились!
— Ещё бы, — просипел я, — Сам директор их на дополнительные занятия оставляет и сладким чаем с булочками подкармливает!
Друзья хохотнули, Кюхля чуток покраснел.
— Они азбуку грызли с большим прилежанием, чем булочки! — привёл он бесспорный довод.
— Верю. Я уже им по полушубку овчинному заказал и валенки, но вручать подарки ты будешь, — протянул я приятелю его бокал.
— Хорошо тут у вас. Патриархально. Но на самом деле так же не бывает? — С каким-то подвохом спросил Пущин.
— У моей бабушки в Михайловском, что тут, неподалёку, все крестьяне грамотные, — отпил я из своего бокала, — Не скажу, что они живут лучше моих, но не бедствуют. И это у бедной помещицы. Зато в псковском имении Светлого князя Зубова по зиме крестьяне вдоль дорог чередой с сумой стоят, прося милостыню. А он у нас в стране один из самых богатых. Если заметили, я тоже не беден. И хоть я хозяйствую всего лишь первый год, но крестьяне уже у меня уже живут на зависть многим. А будут жить ещё лучше. Это я всё к тому говорю, что ключик к отмене крепостного права не стоит искать среди помещиков. Каждый из них живёт, как Бог на душу положит. Ни один же государственный муж не удосужился, чтобы чуть перестроить образование и передать дворянству хотя бы минимальные навыки хозяйствования. В итоге, вся экономика страны дышит на ладан, а вопрос отмены крепостного права висит, как Дамоклов меч. Но в казне просто нет денег на реформы. Кто-нибудь из вас хоть раз задумывался, сколько будет стоить государству отмена крепостного права? Или кто виновен в том, что в казне мало денег?
— Интересно, и кто же виновен? — нехотя процедил Пущин.
— В большей степени дворяне, друг мой. Даже купцы, из тех, что в первом поколении, и те прибыли больше казне приносят, чем многие аристократы, кичащиеся своей знатностью.
— И что делать?
— Думать и работать! Не хочу хвастаться, но вопрос с отменой крепостного права на моих землях уже решается. В казну я изрядно заношу. И про флот с армией думаю. Как про нужды, так и про перспективы.
— И всё-таки ты хвастаешься, — мотнул головой Пущин.
— Или в соратники зову? — подмигнул я всем троим, заставляя их серьёзно задуматься.
Глава 18
Всему приходит конец и даже самому затяжному осеннему дождю. Не то чтобы он сильно усложнял жизнь: мы с Пущиным эти несколько дней провели не в открытом поле, а под крышей мастерской, где пахло металлом и свежей краской. Успели не только переждать непогоду, но и собрать несколько прототипов торпед, которые Иван просто мечтал запустить в воду.