* * *

Я был бы очень рад, если бы наши сегодняшние посиделки перед камином можно было назвать — «Общество несостоявшихся декабристов». Но обо всём по порядку.

Погода на улице мерзопакостнейшая! Дождь хлещет, как из ведра, а ветер норовит поломать забор и ветви деревьев.

Нас четверо. Я, Кюхельбекер, Пущин и Дельвиг. Дельвига мы по пути прихватили, когда с Пущиным в Велье собрались. Сегодня пьём глинтвейн и много говорим. Они много говорят, если быть точным, а я простыл. Лечебный Перл уже работает, но меня частенько пробивает кашель и мучает чудовищный насморк.

— Антон Антонович, я сегодня не в голосе, — сиплю я, — Будь добр, прочти нам с выражением мой стих. Как раз по случаю подходит. Он там, под бюваром, — киваю на стол с письменными принадлежностями и захожусь в кашле.

— Любопытно, — резво подскакивает Дельвиг и вытаскивает несколько листов, пытаясь

просмотреть их на ходу, — Стихотворение? «Торжество Вакха»! Да какое большое!

Читает Дельвиг красиво, разве чуть смешно поправляет свои извечные очки, без которых мы его не представляем. Как по мне — стихотворение не очень, но друзьям нравится. Хлопают.

— По Петербургу ходят слухи, что у тебя уже то ли невеста появилась, то ли вот-вот появится, — с улыбкой поинтересовался Иван Иванович, — Это правда?

— И да, и нет. Но если они в итоге подтвердятся, то я буду рад. Пока дарю подарки. Гуляю, и пишу для неё стихи.

— Почитаешь?

— Только тихо, вполголоса, — выразительно постучал я по горлу, замотанному шарфом. И начал:

Простой воспитанник природы,

Так я, бывало, воспевал

Мечту прекрасную свободы

И ею сладостно дышал.

Но вас я вижу, вам внимаю,

И что же, слабый человек!..

Свободу потеряв навек,

Неволю сердцем обожаю. *

* А. С. Пушкин.

Тут я закашлялся и замолчал.

— Красиво, — громко вздохнул Дельвиг, — Опубликовать можно?

Я отрицательно помотал головой, в ответ на что услышал ещё один вздох, уже горестный.

— Если разобраться, Француз у нас первым состоялся, как серьёзный мужчина, — признал Кюхельбекер, — Ему и в женихи не зазорно.

— Знаешь, я думал, ты показуху устроил к приезду Императрицы, — задумчиво покачал Пущин в своём бокале глинтвейн, — Сегодня до дождя успел прогуляться по селу. Даже пару разговоров подслушал. Признаюсь, удивлён был безмерно. Мужики со смехом решают, кому на барщину идти крышу править, а кто на изгороди пойдёт. Такое впечатление, что на праздник собираются, а не на отработку.

— Крышу Степаниде собрались ремонтировать? — поинтересовался я, разливая остатки глинтвейна по бокалам.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Хозяин я или кто? Мне положено знать. А у Степаниды детки славные. Виля подтвердит. Сам мне ими пару раз хвалился. На лету всё схватывают.