Глава 19
Уговорить Императора на ночёвку в Велье оказалось не сложно. Достаточно было сказать, что завтра мы будем испытывать самодвижущуюся мину для флота. Какой нет ещё ни у одной державы мира.
Собственно, за время нашей экскурсии у Александра Первого и другие вопросы появились.
Очень его удивило, к примеру, как я со знанием дела про посевы и пятиполье рассказываю, тут же иллюстрируя рассказы цифрами про наши урожаи. А уж когда я ему про лён и пеньку начал вещать, упирая на то, какие деньги на нас Англия наживает, он мне поначалу не поверил, что и высказал не совсем деликатно.
— Вот теперь верю, что вы с Великим князем Николаем Павловичем родные братья, — сумел я ответить необычно, заинтересовав его, — Он мне тоже сначала не поверил. Даже теперь, уже перепроверив мои слова раз на пять, Его Высочество до сих пор проверяет мои цифры, не в силах понять, зачем Россия Англию кормит, когда ей самой на реформы денег недостаточно.
— Вы и про это знаете? — удивлённо изогнул он бровь.
— Всё благодаря вам, Ваше Императорское Величество.
— В каком смысле?
— Я выпускник царскосельского лицея, который вы учредили. Поверьте, базовые знания нам преподавали превосходно.
Александр I замер на мгновение, его лицо выражало смесь удивления и любопытства.
— Царскосельский лицей… — протянул он, будто пробуя это название на вкус. — И чему же вас там научили, кроме цифр и сельского хозяйства?
Я улыбнулся, понимая, что император начал подозревать нечто большее, чем просто удачное образование.
— Нас научили мыслить, Ваше Величество. Анализировать. И… задавать правильные вопросы. А вот сельскому хозяйству не обучали, о чём я сильно пожалел. Но вопросы есть.
— Например? — в его голосе прозвучал лёгкий вызов.
— Например, почему мы продаём лён и пеньку Англии за гроши, а покупаем у неё же готовые ткань и канаты втридорога? Или почему наши крестьяне, кормящие половину Европы хлебом, сами живут впроголодь?
Александр нахмурился, но не от гнева — скорее, от внезапного осознания.
— Вы говорите так, будто знаете ответы.
— Знаю. Но боюсь, они вам не понравятся. Поэтому я и с советами никуда не лезу.
— Продолжайте, — наконец сказал император, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который я надеялся увидеть — огонь реформатора, заглушенный годами войны и интриг, но не потухший до конца.
— Хорошо. Но сначала — самодвижущаяся мина. Завтра вы сами увидите, что Россия способна на большее, чем быть сырьевым придатком Европы. А потом… потом я готов поговорить о том, как сделать так, чтобы англичане платили нам — а не наоборот.