— Давай, — махнул я рукой.

— Парит над землями, следов не оставляя

— Рождённый силой магии птенец

— И нет соперников, и тройка удалая

— Во весь дух мчась, отстала наконец

— Куда ты летишь, горделивый орёл?

— Тебе ж безразличны любые пути

— Как дух ты свободу свою приобрёл

— В дорогах, где зверь не рискует пройти!

— По-моему, отлично получилось! Смысл пойман, — не поскупился я на похвалу, зная, как это для него важно, — А вот скажи мне, что у тебя с оценками в пансионате?

— Троек нет, но математика мне плохо даётся, — признался брат.

— То есть награду ты заслужил? Ладно, прокачу тебя на новом судне. Благо, завтра день выходной и тебе не на учёбу. Если погода позволит — до Кронштадта сгоняем, а если ветрено будет, то по окрестностям покатаемся.

— Саша, а можно я друзей приглашу. Немного. Хотя бы трёх? — возрадовался было Лёвка, но тут же нашёл ещё более весомый вариант.

И я его понимаю. Одно дело просто рассказать, как его брат катал, и совсем другое — когда они все начнут хвастаться, невольно становясь свидетелями.

— А кто у тебя в друзьях?

— Смоленский и Глинка… Ты знаешь, пожалуй, мне их достаточно будет, — подумав, определился Лёва с теми, кто ему действительно близок.

— Не возражаешь, если я нашу компанию одной девушкой разбавлю? Но это пока не точно.

— Признавайся, как её зовут? — тут же включилась Ольга в разговор.

— Узнаешь, если она согласиться, — усмехнулся я в ответ, — Лёвка, у меня баня уже истоплена. Пойдёшь париться?

— Пойду.

— Александр, ты с ума сошёл. Как он после бани домой поедет? — тут же всполошилась сестра, — Заболеет же.

— Так у меня и переночует. А родителей мы запиской предупредим, точней, бабушку. Родители один чёрт они сейчас на каком-то празднестве время проводят и им до Льва нет никакого дела, — спокойно отреагировал я, прекрасно зная, что так оно и есть.

Ох и вопил же брат, когда я его вениками охаживал, а потом мы с ним вместе выскочили из бани в и упали сугроб!

— Екатерина Дмитриевна, — как можно нежнее начал я ворковать в переговорник, когда измученный брат уснул, — Я вас не сильно отвлекаю?

— Слушаю вас, Александр Сергеевич, — с заметной радостью в голосе отозвалась Голицына.

— Мы тут с вашим отцом до Петербурга прокатились на новом судне, а завтра я пообещал покатать на нём своего брата и пару его друзей. Не желаете составить нам компанию?

— Боюсь, такое недопустимо. Я нарушу все мыслимые и немыслимые правила поведения, — ответила она с явным сожалением, но на редкость твёрдо.

— Хм… А в театр… В театр я могу вас пригласить? — тут же нашёлся я, не желая признавать поражение.