Не то, чтобы я совсем ничего не знал о состоянии зданий на участке около Яузы, но одно дело слушать доклады дяди по артефакту связи и совсем другой коленкор, когда разговариваешь с глазу на глаз.

— На двух зданиях осталось крышу покрыть, а остальные в целом готовы под установку оборудования. Мне по случаю, пока вода не спала, ещё одну барку песка с Воробьёвых гор притащили. Так что на стекло материала хватит.

— С охраной участка вопрос решил?

— Отмахиваться устал, — хмыкнул дядя, выпустив в потолок клуб ароматного дыма. — У нас же участок прямо напротив военного госпиталя, а это рассадник слухов по всей армии. Одним словом идут ветераны, в надежде устроиться в качестве охранников, со всей Москвы и округи. Явные инвалиды, естественно, отсеиваются, а к остальным присматриваемся. Кстати, начальник охраны у меня старый знакомый отставной капитан-лейтенант из артиллерии. Так что его нет нужды учить, как службу организовать.

То что мой участок находится напротив военного госпиталя, дядя заметил вполне верно. Яуза и правда отделяла нашу будущую фабрику от огромного комплекса лечебных и профилактических корпусов, которые в моей истории знакомы всем под названием — Главный военный клинический госпиталь имени академика Бурденко.

— Держателей артефактов ещё не подбирал? Народу много нужно будет.

— А вот с этим вопросом я не знаю, как быть. Это в деревне хорошо — там крестьянские семьи большие и живут все скученно. А в Москве я не представляю где людей целыми семьями искать, чтобы одним артефактом могло сразу несколько человек пользоваться.

— Посмотрел я сегодня на морских свинок, и пришла мне в голову одна идея, — и сделав театральную паузу, я продолжил. — Что если производственные артефакты на животных делать.

— А так разве можно делать? — затянулся дядя и чуть не поперхнулся дымом.

— У тебя на флоте был артефакт, делающий одежду непромокаемой? — ответил я вопросом на вопрос.

— Был такой перл — непромокайка. Казённая «пустышка». Три года отработал и кончился, — кивнул дядя.

Угу. Слышал я о том, что в армии и на флоте для экономии аурума делают пустотелые перлы. То есть при одинаковой наружной площади сферы для уменьшения массы дорогостоящего аурума, артефакт формируют полым, как надувной мяч. Одним из недостатков подобного перла является недолговечность. Если обычный артефакт может работать веками, то срок службы «пустышки» всего пара-тройка лет.

Мотив создания таких недолговечных перлов прост, как медный пятак — сегодня военный жив и здоров, а завтра может погибнуть. Спрашивается, зачем ему делать дорогостоящий артефакт, если неизвестно понадобится ли он ему завтра?