— Ждём.
В полночь подъехал фургон. Свет фар не включали. Из него сразу же начали выгружать ящики — деревянные, с маркировкой на английском. Подъехали ещё две легковушки. Из них вышли знакомые лица — Игорь Смирнов, Григорий Маракуца, лидеры забастовочных комитетов. Они о чём-то говорили с неизвестным иностранцем, которого я раньше не видел.
Вдруг из фургона вылез третий — высокий, в кожаном пальто, шляпе. Лица не разглядеть, но походка — военная, жёсткая.
— Это что, и есть тот самый куратор? — тихо сказал Шут. — Гром, тогда нужно его брать!
— Возьмём! Но сначала посмотрим! — Савельев достал компактный фотоаппарат…
Глава 10 Тонкая работа
Я приник к биноклю. Куратор почти сразу сел в другую машину, скрывшись из вида.
Справа от меня, на корточках, пристроился Савельев, сжимая в руках специальную камеру с длиннофокусным объективом. Слева — Шут, весь подобравшийся, как пружина. В руках ПБ-1С наготове.
Впереди, метрах в ста от нас, — размещался большой ангар, к нему вела железная дорога, сзади подступал густой лес. Сейчас там все было освещено светом автомобильных фар.
— Щёлкай, — прошептал я Савельеву. — Только осторожно. Без вспышки. И не дыши так громко.
— Сам не дыши, — огрызнулся он, но по-доброму. Прильнул к видоискателю. Щёлк. Щёлк. Ещё раз. — Плохо видно. Темно. После того, как я это проявлю, не факт, что там будет что-то видно. Нам бы поближе подобраться.
— Рискованно! Не стоит!
Шут тихо хмыкнул. Я чувствовал его напряжение — плечо касалось моего, и оно было каменным.
На площадке перед ангаром продолжалась работа. Чёрный фургон без опознавательных знаков стоял задними дверцами к нам. Из него выгружали ящики — деревянные, добротные, с маркировкой на английском. Люди в джинасах и рубашках принимали их, передавали дальше. Я насчитал шестерых. Потом подъехали ещё две легковушки.
Игорь Смирнов и Григорий Маракуца, лидеры забастовочных комитетов — заметно нервничали. Те самые люди, что поддались на провокацию Запада. Их не за что винить, они просто решили все взять в свои руки, потому что помощи от государства не было.
Оба то и дело оглядывались, переговаривались, кивали на ящики.
— Всё, началось, — прошептал Шут.
— Где Куратор? — спросил Савельев. — Все еще в машине?
— Я не видел, чтобы он куда-то уходил! — отозвался Леха.
Примерно секунд сорок было тихо, разгрузка шла, но ничего не происходило. Мы могли бы накрыть их огнем, но чуйка подсказывала мне, что так мы ничего не добьемся. Не знаю почему, но чуйке я доверял. Сколько раз она меня выручала, не сосчитать!
Дверь машины открылась, Куратор снова выбрался наружу. Направился к активистам.