Парень, проигнорировав, мои попытки его задеть, пошел по ступеням вверх. Потом свернул направо, выбрал из совершенно одинаковых, на мой взгляд, дверей какую-то, видимо, более интересную, толкнул ее и замер на пороге, сдвинувшись в сторону. Освобождал нам путь. Потому что мы с Ларисой, естественно, топали следом.

Стажерка, без малейших сомнений, вошла в кабинет, чем еще раз подтвердила мою мысль, она знает, к кому нас привели.

— Ну…ок…– Высказался я себе под нос и тоже двинулся в кабинет, следом за Ларисой.

Однако, сделал пару шагов и остановился, бестолково уставившись на мужчину, который сидел за столом.

— Ну, вечер добрый, Алексей…

— И Вам не болеть, Николай Семеныч… — Я разглядывал своего…или не своего, уже черт ногу сломит в этой истории с реальностями…В любом случае, за столом очень даже комфортно устроился подполковник Иванов и я пытался понять, это реально он или еще одно дитя качественного генофонда.

— Проходите. Присаживайтесь. — Семеныч указал нам с Ларисой на два кресла, стоявшие напротив него.

Судя по манере говорить, на подполковника мало похоже. Слишком культурно.

— Лариса, ты отклонилась от данного тебе задания. Отклонилась от курса. — Иванов сходу заговорил со стажеркой. — Это — нарушение должностных обязанностей. Ты в курсе? Я должен буду подать рапорт о взыскании с тебя…

— Дико извиняюсь, конечно, но позвольте вопрос. То есть вы… — Я кивнул на сестру Василия…вообще уже не понимаю, а был ли Василий…потом посмотрел на Семеныча… — Вы же знакомы, выходит. Но разыграли в отделе целое представление…

— Алексей, мы скоро перейдем к той теме, которая тебя волнует. — Подполковник покосился на меня недовольным взглядом. Видимо, ему не понравилось, что я влез в разговор, не дожидаясь своей очереди.

— Нет уж, товарищ Иванов. Хотя, может и не Иванов вовсе. Давайте не скоро. Давайте сейчас. Вы с Ларисой потом разберётесь. Инструкции там ваши, должностные обязанности. Меня в данный момент осень сильно другое волнует. Что со мной не так?

— Вот знаешь…– Подполковник откинулся назад, изучая меня взглядом, в которым отдаленно имелась эмоция, напоминающая интерес. — Ты всегда был слишком нетерпеливым, Леха Громов…Бежал впереди паровоза. Честный, справедливый, преданный делу и принципам. На чем и погорел…

Я молча слушал Семеныча, испытывая странное ощущение. Во мне вдруг стали копошиться какие-то воспоминания, которые и воспоминаниями назвать сложно. Скорее, картинки. Вот — мы так же сидим в этом кабинете. И стол тот же самый. И подполковник — один в один. И разговор даже сильно похожий. Про мои принципы и так далее.