Подполковник махнул рукой и замолчал. Ненадолго. Минут на пять. Я тоже пока ничего не говорил. Рано. Хотел понять все до конца.

— А потом хрень начала какая-то твориться…Настоящая хрень. В отделе милиции появился Леха Громов. Точь в точь, как ты. Один в один. И главное…так появился…будто и был всегда. Мне когда доложили, я охренел. Честно скажу. Просто охренел. Просто утром пришел опер на работу. И все абсолютно нормально к этому отнеслись. В общем…поговорил с Юрием Алексеевичем. Покумекали мы. Прикинули. И поняли. Материал чертов решил менять все по своему усмотрению. И этому отличному менту, честному, правильному, порядочному суждено, видимо, стать тем, кто всех нас…ну…вычеркнет. Как мы когда-то вычеркнули ненужные элементы.

— Типа, вторжения? — Я с пониманием кивнул.

— Типа, вторжения. — Согласился Семеныч. Долго, суки, ждали. Смотрели, может, что и как мы будем делать. А мы своим руками его везде распихали, повсюду. Материал этот млядский. Вон, даже киборгов вырастили.

Иванов кивнул в сторону Ларисы. Она в ответ никак не отреагировала. Сидела с абсолютно каменным лицом.

— Короче, нам, дуракам, дали бомбу с часовым механизмом. Так можно сказать. Она все это время тикала, тикала… А сейчас, похоже, время пришло. И упирается все в тебя Алексей. Конкретно в тебя. Уж не знаю, почему эта дрянь тебя выбрала для своих целей. Сроднились вы с ней, наверное, пока мы, придурки, эксперименты ставили. Может, ей твое мировоззрение близко. Твоя принципиальность. Понятия не имею. Но…

Подполковник снова замолчал.

— Но меня надо исключить. Правильно? Ликвидировать…А этот выросший из…черт…выросший из руки Громов, где он сейчас? Реальный. Настоящее тело.

— Вот в том и дело…Спит. Спит, как ни в чем не бывало. Пока его двойники скачут по обоим реальностям. Здесь — настоящий двойник. Там, в выдуманном мире — выдуманный. Как в мультике. Помнишь? Вашу маму и тут, и там показывают… В общем, мы решили, надо всех Громовых ликвидировать. Что-то до хрена вас стало. Василий был. Да. Реально был. И реально тебя грудью прикрыл. Нормальный парень. Хороший. Лариса не даст соврать. Она с ним вместе росла. Почему прикрыл… Интересная хрень… Мы думаем, это не его желание было. Вернее… Его, но ему эту идею настойчиво подсказали.

— Николай Семенович…– Стажёрка вдруг подала голос. Впервые за все время нашего странного разговора. Она подняла руку и посмотрела на маленький дамские часики, которые украшали ее запястье. — Вы очень много воды льете. Интересно даже слушать. Но у нас время поджимает.

Мы с Ивановым одновременно уставились на Ларису. У кого это, интересно, у «нас». И куда это, интересно, оно «поджимает»? Вот такие мысли имелись у меня и, судя по выражению его лица, у Семеныча.