— Да вы издеваетесь⁈
Я отпрянул назад, а потом встал на ноги. Ненавижу, когда что-то не понимаю. А вот эта чертова жижа вообще находится за гранью моего понимания. Лично я даже приблизительно не знаю ни одного химического состава, ни одной технологической разработки, которая вызывала бы у меня ощущение разумности.
— Кто? Я издеваюсь?– Лариса, ни черта не понимающая в моем поведении, стояла рядом, нервно теребя в руках кухонное полотенце.
— Да ты-то при чем⁈ — Я раздражённо прищёлкнул языком, а потом заметил, что на плите стоит сковорода.
На этой сковороде девица жарила пирожки. Самые настоящие, домашние, одуряюще пахнущие пирожки с капустой.
— Ты тут решила похозяйничать? — Спросил я, стараясь, чтоб голос звучал приветливо. Все-таки вон как старается бедняжка.
Повернулся к Ларисе, искренне улыбнулся ей. Она как-то нервно вздрогнула. Ну, да… Рожа моя…
— Простите… — Тихо пискнула Лариса и вроде бы собралась заплакать. Хотя я, между прочим, поблагодарил ее от всей души.
— Вообще-то пирожки — это супер…
Попробовал улыбнуться еще шире. Чтоб она наверняка поняла, все довольны. Очень даже довольны. Для меня два года никто ничего не готовил. Правда, в новой версии моей жизни, получается, вообще никто не готовил, но по привычке я вспомнил бывшую. Бывшую, которой никогда не существовало… Кстати, приятно звучит…
Лариса в ответ на мою улыбку побледнела и замолчала. Совсем. Только продолжала нервно мять в руках полотенце.
Стои́м, значит, мы с Ларисой, молчим. Как два идиота. Я — с выражением счастья, которое эта особо ранимая девица, похоже, приняла за раздражение и недовольство. Она — в стрессе и растерянности. Так разволновалась, что выронила полотенце на пол. Наклонилась. Подняла. Снова выронила. Это повторялось раз пять. Со стороны, если бы кто-то увидел, подумал бы, девица поклоны мне отвешивает. До самой земли.
— Алексей Григорьевич, что-то не так? — Догадалась, наконец, спросить гостья. Вот молодец! Лучше поинтересоваться, чем всякую херню себе придумывать.
— Угу. Не так.
Конечно не так! Жрать охота, а она мне мозги компостирует! Я решил больше не улыбаться. Поэтому, не тратя время, взял тарелку, на которой лежала горка румяных пирожков, плюхнул ее на стол, сам устроился на табуретке.
— Но… что? — В голосе Ларисы отчётливо зазвенели слезы.
— Ой, вот не надо… Давай сразу определимся. Меня такая ерунда бесит. Ненавижу постановочные спектакли. Большинство женщин считают: Не знаешь, что делать — плачь. Живут по такому же принципу. Думают, слезы точно помогут. Справедливости ради уточню… на большинство мужчин процесс рыданий реально влияет. Чувство вины, все вот эта история…Но я не большинство.