Бедолага сержант был, похоже, из новеньких. Поэтому со мной говорил исключительно вежливо. А после фразы «бежать рысью» вообще сильно смутился.

— Ага, к нему…К Иванову.– Я хлопнул дежурного по плечу. — А ты чего такой напряжённый?

— Да просто…С утра какая-то суматоха. И подполковник ваш…нервный. Как группа вернулась с осмотра того дома… Ну, Вы поняли. Кричит все время. А тут еще…сам майор Громов…

Лариса, стоявшая рядом с нами, громко вздохнула и немного выпятила грудь. Как солдат, которого хвалит генерал. Сказать честно, выпячивать там особо нечего. А главное, с хрена ли? Речь то обо мне. Однако, она очевидно гордилась, что пришла с таким известным человеком. Главное, я слышал подобную формулировку уже несколько раз. Мол, тот самый майор Громов…Ты же — майор Громов…Но пока не мог понять, чем заслужил столь мощную репутацию.

Внезапно сержант наклонился ко мне совсем близко и тихо поинтересовался, стрельнув в очередной раз глазами на мою спутницу.

— Ааа…это гражданочка с Вами? Ее куда? В «клетку» или Вы на допрос…

Лариса снова громко вздохнула. Но теперь по другой причине. Лицо ее стало таким же красным, как совсем недавно, когда я спросил про возраст. Девушка очевидно расстроилась, что ее приняли то ли за бомжа, то ли за алкоголичку, то ли за сумасшедшую.

Вообще, конечно, не собирался тащить сестру до сих пор неведомого мне Василия с собой. Просто сыграло чувство вины и ее несчастный вид, когда она с Мухтаром и чемоданом стояла в коридоре. Но по дороге на службу начал думать, как соскочить со стажировки, а лучше даже отправить девицу обратно в Ленинград. На кой черт она вообще мне сдалась? Я этого не помню, значит, никакие мои слова в данном случае не считаются обещанием. Представить не могу, зачем я подписался на это сомнительное мероприятие. Скорее всего, причина была в таинственном Василии. Видимо, он и правда сделал для меня нечто весьма важное, раз я его сестру согласился устроить в отдел.

Но расспрашивать детали пока было не с руки. Странно выглядело бы мое незнание. Хотя, даже не в этом суть. Просто сейчас точно не до Василия. Гораздо больше меня волновали другие вещи. И пока мы с Ларисой ехали к отделу, я их тщательно осмыслял.

Подумать было о чем. Ночью, возвращаясь домой, вообще не смотрел по сторонам. Цель была одна — добраться до постели и лечь спать. Теперь же, днем, в вагоне метро, не особо сильно набитом людьми, я за непродолжительное время, которое мы потратили на дорогу, успел сильно охренеть.

Где-то за пару станций до той, которая нужна, прямо перед нами с Ларисой из пола выросла проекция. Вернее, то, что это проекция, я понял спустя несколько секунд. А в первое мгновение почувствовал себя теми самыми героями вестерна, которые, увидев несущийся на них паровоз, начали стрелять из револьверов. Вот то же самое.