— А это что за хрен? — Поинтересовался старлей. Причем формулировка, которую Серега использовал, подходила как нельзя лучше. Хрен и есть. Просто…не знаю, конечно, кому и кем приходится этот парень, но вырядился он явно не для работы в ментовке.

Джинсы, джемпер, кожаная куртка с меховым воротником, ботинки — вся его одежда будто орала в голос, посмотрите, как все дорого и богато.

— Никита…– Коротко ответил я на вопрос Рябушкина.

— Только не говори, что это брат Василия…– Старлей не отрывая глаз наблюдал за приближающимся мажором. Точно! Вот кем я мог бы его назвать. Пацан явно из определенного круга. Это заметно не только по его шмоткам, но и по наглой, лощеной, уверенной роже.

— У Василия не было брата. — Коротко ответила Лариса, не оценив шутку. Она, кстати, реагировала на своего коллегу по стажировке совершенно спокойно.

— Добрый день. — Никита подошел и остановился рядом. Причем даже эта фраза в его исполнении звучала как-то раздражающе.

— И вам не болеть…– Рябушкин скривился, не скрывая своего истинного отношения к этому парню.

— Никита. Прибыл к вам в отдел на стажировку. — Пацан протянул руку операм. В какой-то момент мне показалось, они ее не пожмут.

— И что? — Рябушкин повернулся ко мне. — С этим детским садом пойдём осведомителей трясти? Два стажёра не многовато для ситуации? Мне кажется, можно сразу транспаранты с собой взять. Чего уж там. И на них огромными буквами написать. «Советская милиция вас бережёт». И то палева будет меньше. Посмотри на него. Ну, куда на хрен, такая страсть?

Старлей кивнул в сторону Никиты, который из-за слов Сереги недовольно нахмурился.

— А что такого? Что со мной не так? — Спросил он с вызовом.

— Да все, мляха муха! Все с тобой не так. У тебя лицо — как корочка народного депутата. Золотым тиснением все написано.

— Ладно…давайте так…– Я полностью с Серегой был согласен. Этот Никита вообще ни к месту в том деле, которое нам предстоит — Как договаривались, Тимофей отправится на базы. Потом — это жилищное товарищество. А мы, Серег, идём по забегаловкам.

— Даже не пытайся отправить товарища стажёра со мной. — Тимон, не дослушав до конца, сразу понял, что я задумал. — В его присутствии ни один директор базы или завхоз рта не откроет. Тем более, сегодня — суббота. К некоторым придётся наведаться домой.

— Черт… Хорошо. Пусть едет с нами, но ты…

Я ткнул пальцем стажёру в грудь.

— Ты будешь ждать нас в стороне. По-хорошему, тебя бы вообще тут оставить. Не знаю…бумаги вон писать.

— Какие бумаги? — Никита возмущённо вскинулся.

— Любые, млять, бумаги. — Гаркнул на него Рябушкин. — Ты нам своей рожей все запорешь.