И вот когда покои вновь опустели и мы остались вдвоём с императором, я вдруг вновь засмущалась. Конечно, теперь я была его невестой (правда, Альвиссу тоже надо было как-то об этом сообщить, он ко мне не заходил пока), но всё равно неловко ночевать в одной комнате…

— Не смущайся, — сел он рядом. — Я не отпущу тебя от себя ни из соображений приличия, ни из каких других. Никогда, — как отрезал.

И серьёзно так.

Я потёрлась щекой о его ладонь, которой он вновь гладил моё лицо. И глаза императора вспыхнули. А потом он быстро наклонился ко мне.

— Мы никому не скажем, — пообещал, понимая мою растерянность и смущение, но всё равно опустился своими на мои губы, захватывая их в плен.

Я не смогла подавить тихий стон, обнимая его за шею и прижимая к себе. Тоже не хочу отпускать. Никогда-никогда!

— Так люблю тебя, — прошептал он мне и продолжил мягко, но настойчиво целовать, укутывая в свои объятия.

— И я… Я тоже люблю… Вас… милорд… — прошептала тихо.

— Ну какой я тебе милорд, Рами? — покачал головой император. — Арттур. Зови меня просто по имени. Или считаешь меня совсем старым для тебя, раз продолжаешь Выкать?

— Ну что Вы! То есть… Конечно нет… Да. Я буду звать… Арттур… — послушно повторила, поправляя глубокий, сбившийся на плечо ворот домашнего платья и заметила, как на дне его медовых радужек зажглось яркое пламя.

Словно пересиливая себя, император поднялся с постели, отходя подальше. Но продолжал пожирать меня голодным взглядом. Может его не кормили нормально тут, пока я отлёживаюсь?

— Я скоро вернусь, — как-то криво улыбнулся мне и бочком выскочил в дверь.

И что только с ним такое?

Но обещание император сдержал. И скоро правда вернулся. И даже лёг со мной рядом, уложив мою голову себе на плечо. Это было ужасно волнительно, неловко, но так приятно, что я не решилась противиться и просто расслабилась, впитывая в себя каждую следующую секунду рядом с ним.

Он задумчиво поглаживал мои пальцы в своей руке, как вдруг я вспомнила об Астрид.

— А Ваша… твоя… — неловко приподняла голову. — Жена… Бывшая. Уже уехала из дворца?

Я уже знала, что всех захватчиков прогнали. Кто-то присягнул в верности императору и был отправлен на службу подальше в самые строгие военные части, кто-то был сослан в наказание на каторгу. Подозреваю, что некоторые были казнены, но император сделал всё, чтобы я об этом не узнала.

Тот молодой воин, что помогал мне организовать побег, и его друг остались служить прямо во дворце стражниками. Все слуги, что устроили бунт, когда меня заперли, получили повышение в жаловании и пожизненное содержание.