Сам император в то время очень удачно встретился с моими зятьями и своим братом (он получил новости от Альвисса и тут же бросился на помощь со своим отрядом, вправив мозг и своему сыну), что как раз направлялись все вместе к захваченному дворцу. И таким слаженным составом, вместе с личной армией императора, которую он успел собрать меньше чем за сутки, они освободили дворец.

Тут все ликовали. Императора обожали от мала до велика. Поэтому при поддержке народа, удалось найти и наказать всех, кто участвовал в этом захвате. Однако, о судьбе матери Тьена мне никто ничего не говорил. Хотя я переживала о том, как мой славный мальчик отреагировал на новость о том, что мама жива.

Вот и сейчас император поджал губы.

— Пока она в одном из строений для слуг на территории дворца. А почему ты спрашиваешь?

— Как она согласилась на развод? — спросила то, что не давало мне покоя.

— Прежде я был слишком мягок. Думал, что недостойно проявлять жёсткость к женщине, что подарила мне ребёнка. В этот раз… Я исправил свои ошибки, — он не стал вдаваться в подробности. — Поэтому приказ о разводе она подтвердила своей личной подписью. Однако… она признана государственной изменницей. Магическим обрядом (сразу скажу, не волнуйся, Рами, это не больно) на неё и её ауру наложено соответствующее клеймо. Теперь в любой стране, куда она подастся, будут знать, на что она способна.

— А Тьен знает, что она жива?

— Знает, — кивнул он, нахмурившись. — Мне пришлось рассказать. Всё, как есть. Он… мудрый мальчик. К тому же видел своими глазами, что она натворила. Ему было не просто. Но он понял. И как я говорил раньше, страх за тебя перевесил в нём эмоции от воскрешения матери.

— И он не хочет увидеть… её?

— Она просила, я не позволил, — впервые я увидела на его лице такую злость.

Очевидно, ему больно за их общего сына, но ведь это нечестно — принимать решение за него…

— А Тьен?

— Он ничего не говорил, а я не думаю, что им нужно видеться.

— Может… Мы спросим его? Она ведь его мама… — я как никто знала, что значит разлука с матерью. Свою не видела никогда… Говорили, что она была служанкой и приняла от отца деньги за моё рождение, взамен оставив меня и дав слово больше не появляться. Слово она сдержала.

Император скрипнул зубами.

— Это всё моя вина. Следовало давно…

— Нет, — накрыла я его ладонь своей. — Ты не при чём. Но выбор дать ему нужно… Он почти взрослый. И очень разумный. Вполне может принять это решение сам…

Тогда я думала, что возможно его детское сердце действительно захочет, чтобы мама была рядом. И как же я ошибалась…