Фильярг расхохотался. Совершенно счастливо. С каким-то даже безумным огоньком в глазах.
— Ты мое боевое чудо, — выдохнул, сжимая в объятиях, — мой единственный огонь в жизни. Пламя моего сердца. Я не смогу противиться воли огня, но сделаю все, чтобы он меня не выбрал. И почему-то мне кажется, Шестой нас всех обойдет. Сердцем чую.
Глава 9
Рецепты искали везде. Кое-чем поделилась Юлина мама. Что-то нашли сами девушки. Как ни странно, в операцию по приручению господина ректора активно включилась жена Первого. Она же предложила устроить большой праздник для всех. Никогда еще день рождения ректора не готовили тайно и с таким размахом. Даже Седьмая присоединилась, внеся свою лепту. Доставляемая ежедневно из города почта пестрела высшими отметками о секретности, алела печатями королевского двора.
— Тебе, — говорил Четвертый — все послания отправлялись на его имя, — и снова тебе. И опять. Слушай, а вы заговор случайно не затеваете? Не понимаю, как можно писать столько о такой ерунде?
Юля посмотрела на него с неодобрением. Рецепты пирогов ерунда? Хм, милый, ты никогда не читал кулинарных форумов.
Даже жаль, что подобное нельзя устроить в Асмасе. Было бы здорово поболтать с Седьмой без официоза, расспросить о ритуале, о том — каково это быть женой его величества. Но для этого надо встретиться где-нибудь вне дворца. Устроить девичник беременнюшек. Успокоить разбушевавшееся воображение. От этих мужчин разве дождешься подробностей? Только и знают, что повторять: «Все будет хорошо. Ребенку ритуал не повредит».
Юля вскрыла очередное письмо, вчиталась в незнакомый почерк, и бумага задрожала в руке.
— Твоя, — откашлялась — горло перехватило, — мама хочет со мной встретиться. Перед ритуалом.
Фильярг оторвался от своих бумаг — тэорат, который он вот-вот должен был принять под свою власть, требовал много внимания. Взглянул пристально. Спросил насторожено:
— Ты против? Сопровождение старшей женщины на ритуал — традиция. Я посчитал, что твоя мама не будет готова к подобному, и попросил свою, но если ты не согласна…
Юля задумалась. С одной стороны, увидеть маму было бы здорово — она уже соскучилась, с другой — взять и окунуть ее сразу, без подготовки, в чужой мир. А ведь у мамы больное сердце… Нет, нельзя. Да и Четвертая на зимних праздниках произвела на нее приятное впечатление.
— Нет, не против.
Подумаешь свекровь. Перед лицом будущего испытания меркло все.
Потянулась за следующим письмом. Ее величество выражала искреннюю заботу и заинтересованность в покорении крепости под названием «Ректор неприступный», а еще она хотела бы оказать поддержку перед ритуалом, если Юля не возражает.