М-да… похоже, что во дворце он неслабо почудил, раз его сослали в эту «дыру». Может, за пьянку? Скорее всего так и есть.

В конце лечения майор потерял сознание и едва не свалился на пол. Я удержал его, покрепче усадил на стуле, оперев о спинку, и тогда уже закончил лечение, добавив в него последний штрих и с некоторым ехидством ожидая, когда майор поймет, что же я все-таки с ним сделал.

Майор очнулся минут через пять. Медленно оделся, с удивлением осмотрев свой похудевший живот и с эдаким опасливым почтением посмотрел на меня:

— Да вы… великий шаман⁈ А я с вами так запросто! Мне из столицы донесли, мол, едет новоназначенный лорд, сослали за что-то в Северную провинцию, на верную погибель. А тут вон оно что⁈ Ох, простите, разболтался… лишнего сказал. Простите, лорд…

Майор протянул руку к кувшину, налил в кружку резко пахнущего пряностями вина и с видимым наслаждением вытянул жидкость из кружки одним длинным, безотрывным «запивом». Посидел секунд десять, отставив кружку, и… лицо его изменилось, побледнело, он вскочил и опрометью бросился к помойному ведру, стоявшему возле рукомойника! Из глотки майора фонтаном брызнула темно-вишневая жидкость пополам с полупереваренными кусочками колбасы и сыра, и в воздухе мерзко запахло свежей блевотиной.

А мне тут же вспомнился один из новогодних корпоративов, когда я набухался и потом всю ночь свешивался с кровати и рычал на тазик. Мне было очень, очень плохо! Кстати, интересно бы узнать, а как здесь, в этом мире называют «вертолет»? Это когда ты нажрался, лежишь на диване, а этот проклятущий диван вдруг встает «на попа» и начинает вращаться вокруг своей оси — все быстрее, быстрее и быстрее. Пока наконец центробежной силой из тебя не выбрасывает все содержимое многострадального желудка.

Брр… ужасное состояние! Чтобы уснуть, надо закрыть глаза. А закрывать их нельзя — потому что «вертолет». Не терпит мой организм алкоголя, ох, не терпит! Вернее, не терпел. Теперь мне на эту отраву наплевать.

— Ну и зачем? — Взгляд майор был обиженным, как у маленького ребенка, у которого отобрали конфетку. — У меня одна была радость! А вы ее отняли! И как теперь жить?

— Нормально жить. Нести службу, помогать людям. Например, тем, что вы можете открыть ворота и пустить их в Центральную провинцию. А не гнобить в лагере для беженцев. Неужели не жалко людей?

— У меня приказ. Приказ императора! Что я могу поделать? — Майор бессильно развел руками, посмотрел на испачканную рвотой ладонь и потянулся к умывальнику. — Что бы вы сделали на моем месте? Вот как бы вы поступили, имея прямой приказ императора не пускать беженцев в столицу и ее окрестности? А ведь они туда пойдут!