Через пятнадцать минут мы уже были в седлах. Посовещавшись минут пять, решили — оставляем переметные сумы с продуктами здесь — все, чтобы не мешали. Сложили под деревом и предупредили мальчишку — если упрет больше, чем ему позволено, получит порку.

Ну а потом — рысью! Рысью!

Через час напряженной езды уже начал различаться запах гари. Дым — тяжелый, удушливый, неприятный. А еще мой острый слух различил человеческие голоса — детский плач, стоны, рыдания.

— Стой! — приказал я. — Впереди, слушаем! Герда — отряд пополам! Справа и слева от дороги, за кусты! Дротики к бою! И боже вас упаси налетать на врага с мечом! Кто так сделает и ее убьют — я потом еще и отпинаю ее труп!

Девицы ухмыльнулись, но выглядели встревоженными и… нет, не струсили, но явно были не в своей тарелке. Оно и понятно — бой есть бой. И кто-то из них сегодня может и закончить свой жизненный путь. Как ни отгоняй эту мысль, а она все равно лезет в черепную коробку. Даже у меня…

Когда увидел идущих впереди колонны «железнобоких», то просто оторопел! Зверюги, самые настоящие зверюги! И дело не в том, что эти могучие крепыши, сверкающие на солнце своими доспехами, оставляли ощущение неодолимой мощи, нет! Звериные морды! Чертовы неандертальцы! Или что-то из той оперы — толстогубые, с выдвинутой вперед почти обезьяньей челюстью, приплюснутым носом, крупными белыми зубами и острыми клыками, сразу наводящими на мысль о плотоядности их хозяев.

Нет, скорее не неандертальцы, а… кроманьонцы? Да черт их знает! В общем, здоровенные бородатые дикари с блестящей стальной броней! И теперь я совсем уж понимаю, почему им не сопротивлялись, а если и сопротивлялись, то совершенно безуспешно. Ну куда, куда против этих зверюг с деревянным мечиком⁈ Даже с копьем — ну что ему копье, если броня задержит удар, а стальной меч спокойно перерубит деревянный шест, гордо именуемый копьем? Да этих тварей из пулемета надо расстреливать, чего уж там стальные мечи!

И тут же заметил шамана. Одетый в кожаную броню (почему-то я ожидал, что броня будет деревянной, но — нет), он шел вторым в колонне, и я сразу обратил на него внимание — именно потому, что при своей звероподобности он все-таки отличался от своих соратников. Не такой плечистый, не такой могучий, но… ну вот было в нем что-то такое, что меня, волшебника, и притягивало, и отталкивало! Не знаю, что именно… может, я как-то чуял подобного себе? Нет, совсем даже не Хранителя, не может быть Хранителем существо из мира металла. Хмм… пока что не может. Но, может быть, волшебник как-то чует волшебника?