— С мечом в руках! — быстро проговорил полковник. — И попасть на небо! Где мне будут готовить изысканные кушанья из ненастоящих людей! Из щенят и молодых девок! А прежде эти девки меня обслужат — после этого их мясо становится вкуснее!

— Скажи, а на кой демон вам наши девушки? — не выдержал я. — Вы ведь совсем другие. Вы толще, сильнее, и ваши женщины скорее всего такие же! Вам наши женщины должны казаться уродливыми! Тощие, слабые — неужели вам нравятся наши девушки?

Полковник захохотал, потом поморщился и опустил взгляд на пропитанную кровью повязку у себя на животе. Стрела пробила ему бок и вышла со спины. Еще две попали в ноги и одна пробила ключицу. Ему было больно, но похоже, что не так, чтобы очень — терпимо.

— Глупец! Дикарь! Ты ничего не знаешь и не понимаешь! Хе-хе-хе… у нас НЕТ женщин! НЕТ! Хе-хе-хе…

Я просто остолбенел, не зная, что сказать. Ну вот как можно отнестись к этим словам⁈ Как так — нет женщин⁈ Женщины у всех есть! Самки есть у всех, кроме… хмм… ну этих… как их там… планарий? Червяков таких. Ну тех, кого порубишь на кусочки, а из кусочков вырастают новые планарии! Да ну нет, не может быть!

— А как же вы… размножаетесь? — спросил я, не рассчитывая на ответ. И точно, ответа не получил.

— Я же сказал — хочу умереть с мечом в руках! Если ты пообещаешь мне, что я умру с мечом в руках, в бою — я отвечу на твои вопросы. А если начнешь меня пытать — ничего не добьешься. Я умею терпеть боль. Я умею ее отключать! Смотри!

И я почувствовал, что настощ в самом деле отключил боль! У него теперь ничего не болело! Он лежал, как на пляже, и с удовольствием смотрел в мое ошеломленное лицо! Вот ни хрена себе… и в самом деле — как заставить говорить человека, который готов умереть, который не чувствует боли и который ничего не боится. Как?

Найти, нащупать то, чего он боится. Вот, например, читал — у мусульман считается очень нехорошим делом умереть при наличии отсутствия члена. В неполном, так сказать, составе. В рай к гуриям не попадешь.

Или если ты перед смертью касался свиньи.

Или вообще, как некогда сделали израильтяне против шахидов, взрывающихся на улицах, — собрать куски шахида и, завернув в свиную шкуру, так и захоронить. Хрен ему, а не девственницы! Обойдется!

А чего этот боится?

— И не боишься умереть без члена? Без языка и с выколотыми глазами?

— А зачем они мне там, на небе? Мирские глаза и член? Там все у меня будет. Ты ничего не узнаешь, дикарь, пока не поклянешься страшной клятвой, что позволишь мне умереть с мечом в руках, в бою! С тобой. В бою — с тобой.