Спалил. Метнул внутрь два файерболла, после чего офицерский дом вспыхнул, как если бы внутри взорвалась термобарическая бомба. Перегретая плазма — не хухры-мухры! А файерболлы и есть, судя по всему, перегретая плазма.

Да, внутри кто-то был. Только и успел, что дико взвизгнуть, и тут же замолк. Сгорел. Ну и черт с ним. Мне хватит и остальных. И теперь я слегка пересмотрел первоначальный план нападения…

— Тащите их к дальнему костру! Разожгите огонь, он почти потух!

В сравнении с тем пленником, которого я допрашивал, — эти помельче, по размеру почти сравнимы с крупными людьми. И морды (никак не могу заставить себя называть их лицами!) у них потоньше, чем у сержанта. Оно и понятно — голубая кровь! Офицерики! Посмотрим, так ли они крепки, как их подчиненный.

Главный — холеный, по пояс голый настощ, мускулистый, волосатый, но как мне показалось — и волос у него поменьше, чем у покойного ныне сержанта.

Двое шаманов — голые, как младенцы. Рты им завязали, руки закрутили — чтобы не махали «грабельками» и не пускали свои мерзкие шарики. Впору вообще поотрубать им руки к чертовой матери. Чтобы и мысли не было о колдовстве! Эти — самые опасные.

— Этих уберите… пока. А вот этого оставьте! — Я указал на полковника или на генерала — хрен знает, кто он там по званию. Адмирал? Нет, буду называть его полковником — не так уж и много народа у него под началом. Много чести звать генералом!

Всех других оттащили в стороны, и я всмотрелся в морду того, кто принес столько бедствий здешним людям. В того, кто является на самом деле исчадием ада во плоти. Вот ведь точно демоны! Самые настоящие демоны!

— Ты умрешь — сказал я, с наслаждением выговаривая эти слова, — ты понимаешь это?

Молчание. Потом хриплый, гулкий голос с видимым трудом вытолкнул ответ, и на удивление чисто, без той шепелявости, что была присуща сержанту:

— Я знаю. И что? Мы все умрем когда-нибудь. И ты умрешь. И эти девки умрут. Только об одном жалею — не попробую на вкус их мясо! Люблю таких… мускулистых, крепких! Они вкусные!

— Ты можешь умереть быстро, как воин, не обделав и не обмочив ноги. А можешь умирать долго, мучительно, страшно. Из тебя будут выдергивать кишки. Тебе отрежут член и засунут его в рот, предварительно выбив передние зубы. Тебе в зад вобьют кол, но я не дам тебе умереть. Ты будешь жить очень долго и умирать неделями, каждый день ожидая, когда придут и начнут отрезать от тебя куски мяса. (Я читал о такой казни, производимой в Китае в древние времена, и эта казнь тогда меня немало задела.) Как ты хочешь умереть?