— Он всегда был напыщенным, недалеким болваном! — помотал головой настощ. — Интересно, как ты заставил его разговориться? Хотя — мне все равно. Хоть как. Будь ты проклят, тварь!

Каким образом я почувствовал ЭТО, не знаю. Может, подсознательно ожидал? И почему, чтобы колдовать, шаману настощей нужно, чтобы рот был открыт и он мог выговаривать проклятья? Ведь на самом деле для колдовства всего-то и нужно — захотеть! А еще — чтобы у тебя была накоплена жизненная, магическая энергия! «Мана», если ее можно так назвать. Есть мана — колдуешь! Нет маны — кишлак сидишь!

Но может, это только у меня так? Без заклинаний, без выкрикиваний вроде «будь проклят!»? Я не знаю. Магия — это такая штука, о которой никто ничего не знает — домыслы одни. Вот и тут — возможно, что этот придурок был уверен, что не выкрикни он какое-то направляющее заклинание — так и колдовство не получится.

«Будь проклят!» — это ведь тоже заклинание. Заклинание, направляющее магическую энергию на то, чтобы нанести ущерб своему недругу.

Это было похоже на то, как в фильме «Зеленая миля» чернокожий лекарь выпускает облако болезни в пространство. Только очень быстро, практически мгновенно, так, что обычный человек и уследить за этим движением не сможет. Хотя обычный человек скорее всего и не увидел бы этих самых «мушек»!

Серое облако вырвалось изо рта шамана вместе с последним словом «тварь» и метнулось ко мне, как огромная стая разъяренных пчел. И все, что я успел сделать, это… вобрать, всосать облако в себя, поглотить эту гадость, будто слон, вдохнувший с порцией воздуха тучу разъяренных комаров. Всосал, и…

— Будь проклят ТЫ, мерзкое животное! — И я выдохнул проклятие в сторону ошеломленного, застывшего с вытаращенными глазами шамана.

«Комары» впились в его обнаженное тело, погрузились в плоть, и настощ завопил — дико, страшно, извиваясь всем телом, изгибаясь так, что хрустели кости и трещали суставы. Явно, ему было не очень хорошо после того, как попробовал собственное проклятье.

Секунд пять его корежило и трепало, а потом… потом на коже появились темные пятна. Много темных пятен, пленник покрылся ими, как божья коровка пятнышками! Да, именно пятнышками, а не пятнами — круглыми, быстро чернеющими, вспухающими сизыми нарывами. Через минуту пленник превратился в сплошной нарыв, из «вулканов» — фурункулов брызгал гной пополам с кровью, а еще через пару минут пленник превратился в кусок воющего, окровавленного мяса, под которым хлюпала красная лужа.

Еще через пять минут он был мертв, и даже малейшая судорога не проходила по обнаженным, лишенным кожи изъязвленным нарывами мышцам. Отвратительное зрелище!