Движения противников еще больше ускорились, хотя вроде бы куда еще-то? Настощ уже не заботился о безопасности и все свои силы положил на то, чтобы тупо, за счет силы и скорости буквально забить Герду своей железякой, пусть даже она и успеет его зацепить. Герда же заботилась о целостности своей шкуры, как д’Артаньян, истово парируя каждый опасный удар или уходя осторожными пируэтами и вольтами.

Наконец настощ совсем обезумел, взревел, пуская пену, и бросился вперед, рассекая воздух размашистыми движениями крест-накрест. Если бы Герда подставилась под такой удар — шансов у нее скорее всего не было бы никаких. Но она увернулась. И не просто увернулась, а одним широким, элегантным движением вспорола живот врага и обратным ходом ударила в позвоночник, перерубив его и тем заставив отключиться ноги противника. Ноги подломились, настощ начал падать, и тогда Герда с выдохом, со свистом клинка отрубила ему руку с мечом, а потом — и другую руку так быстро, что это почти слилось в один звук.

Чак-чак! И вот уже безрукое тело лежит на земле. Желтые зубы скалятся, пропуская утробный рык, а из тех мест, где в плечах только что торчали руки, толчками выбрызгивается темная, остро пахнущая железом кровь. Сделано!

Пошатываясь, Герда подошла ко мне, села на землю и тихо шепнула:

— Он меня едва не уделал! О Создатель, как же они быстры и сильны! Вы были правы, мой лорд, — никакого ближнего боя! Только луки и дротики! А лучше всего — сжигать их огненными шарами!

Я кивнул и, протянув руки, положил их на окровавленную шею женщины. Герда тяжело дышала, и под ней уже натекла приличная лужа крови.

Неслабо он ее почикал… эдак если будет размен один к одному — мы можем и не выдержать. И ведь не простого воина почикал, а воительницу, с детства занимавшуюся единоборствами! Впрочем, скорее всего и майор совсем не простой вояка. Так что сошлись два мастера, и один с большим трудом убил другого.

Но нет, он был еще жив, и когда я подошел, криво усмехнулся и с трудом выдавил:

— Передай бабе, что она очень хороша! Беру свои слова назад. Я — мастер меча и никогда не проигрывал схватку. Прошу, добей меня! Не хочу умирать медленно. Хочу быстрее отправиться на небеса!

Я посмотрел в глаза врагу, в глаза нелюдю, и пошел дальше. Нет тебе легкой смерти! Подыхай в муках! Я совсем не злой человек, но это нелюдь, и он не заслуживает снисхождения.

— Ну что, недочеловек, готов к бою? — Полковник растянул в улыбке толстые губы. — Готов к смерти?

— Нет, не готов, — пожал плечами я и серьезно посмотрел в глаза врагу. — Знаешь, мразь, что мне больше всего в вас ненавистно?