— На всех на нас давят. Ты думаешь — на меня не давят? Даже мои жены — и то давят! А лорды? А народ? Свободен только… москит! И то на него давят, не дают ему попить крови. А что касается «привязать» — а почему бы и нет? Почему я должен выпускать из рук шамана такой силы? Это было бы глупо, согласись.

— Соглашусь. Но все равно — вы, ваше величество…

— Грязный, злобный мунга? Поживешь с мое, покрутишься во дворце — будешь еще хуже! А теперь — иди отсюда, пока я не рассердился и не… передумал. На колу-то оно ох как неприятно! А жил я без шамана Манагера и еще столько же проживу.

Я поднялся и, поклонившись, пошел к двери. Говорить, в общем-то, было больше и не о чем. Только вчера я был «вольный стрелок» и мог ехать, куда хочу. Сегодня я уже на службе и не волен распоряжаться собой. Хотя теперь у меня есть положение и деньги. Золотая клетка.

Но так ли она плоха? Разве я на Земле не жил в клетке? Работа, дом, работа, дом… и нечастые радости жизни вроде посещения кафе и нечастого секса с подругой гораздо старше меня возрастом. И никаких перспектив, кроме небольшого повышения зарплаты или новой должности в другой фирме. Такой же тусклой и скучной, как и прежняя. И чего я тут нос ворочу? Чего кобенюсь? Может, лучше стоит поскорее подумать о том, как мне разоблачить негодяев, которые напали на принцессу, а не заниматься самокопанием? В глубине души мне ведь явно нравится предложение императора. Опасно, конечно, но что я, опасностей не видал? Роль Шерлока Холмса — кто о ней не мечтал? Только самый приземленный НЕромантик.

Уже у двери меня догнал голос императора:

— Я прикажу дочери, чтобы она не смела с тобой отмалчиваться. И чтобы рассказала все, что знает о совершенном преступлении. Еще у тебя будет знак, по которому все чиновники империи должны оказывать тебе помощь. Все, без исключения! Еще — сегодня же в Башню шаманов отправится письмо, в котором будет сказано, что ты являешься моим представителем, и они раскроют тебе все возможные исследования по вопросу рождаемости. Только не надо рассказывать направо и налево о нашем с тобой разговоре — о проблемах с рождаемостью и об исследовании проблемы знают немногие — только верхушка руководства Башни. Ну вот… и все. Теперь — иди. Я должен обдумать наш разговор… надеюсь, ты не обманешь моих ожиданий.

Я вышел, обдумывая то выражение лица и тон голоса, с которым император сообщил мне о своих ожиданиях. Нехорошие такие выражение и тон. Фактически было сказано: «Ежели ты, козел пархатый, попробуешь меня обмануть — я тебя наизнанку выверну!»