Бригада Москаленко сделала один залп, после которого открыла беглый огонь по еще не остановившейся колонне. И сразу же все потонуло в грохоте. Шквал огня, беспощадно рвал человеческие тела, технику из стали. Первым залпом было уничтожено не менее половины танков, похоже, что ни одно орудие не промахнулось! Наши тяжелые снаряды, с взрывателями, установленными на фугасное действие, проламывали бортовую броню и взрывались внутри, вызывая детонацию боекомплекта. От разрыва таких снарядов внутри, танковые башни срывало с погонов и они, взлетев высоко в воздух, кувыркаясь падали на землю, или листы брони разворачивались в разные стороны, превращая корпус в невиданный, жуткий металлический цветок. Конечно, на боевых стрельбах я видел разрывы наших снарядов, но там стреляло одно орудие и после реальной пристрелки, дальнейшая стрельба велась на «запиши», то есть по вводным руководителя стрельбы. Сейчас все было совсем иначе.

По всей колонне вспыхивали машины. Колонна сразу же остановилась. Дорога превратилась в настоящий ад. Несколько машин, пытаясь объехать горевшие, свернуло в поле и сразу же под ними, вспухли гроздья взрывов. Мины! Больше попыток выехать на поле не было.

Потерявшие от страха голову танкисты, пытались выбраться из машин и скрыться за насыпью дороги. Правда, не все поддались панике. Несколько машин, развернув башни, открыли огонь по артиллеристам противотанковой бригады. Но из короткоствольных 50-ти миллиметровых танковых пушек, на дистанции чуть меньше километра, невозможно было быстро пристреляться, а осколки разорвавшихся даже вблизи снарядов, не представляли угрозы, к тому же таких шустрых было не много, и их уничтожали в первую очередь.

Легкие броневики пытались съехать с дороги, чтобы укрыться, но имея большой радиус поворота, не могли это сделать за один прием, а пока маневрировали, их разбивали. А зенитные автоматы своими тридцатисемимиллиметровыми снарядами, да в упор! Организованного сопротивления практически не было на протяжении всего боя, только пару раз из некоторых мест открывался ответный огонь и тут же его давили.

Конечно, немецкая пехота была обучена, сразу же посыпалась из кузовов, залегла и сделала несколько попыток открытия огня. Но шквал огня из пушек, пулеметов, из всех видов стрелкового оружия, практически в упор, не давал ни одного шанса уцелеть, или оказать сопротивления. Эсэсовцы попытались отходить к черно-зеленому лесу и тоже мины, только противопехотки забухали. Мины! Спасения нет!!!

Около трех десятков немцев из машин двигавшихся в начале колонны, энергично подгоняемые офицером, направились в нашу сторону, очевидно намериваясь зайти в тыл и попытаться уничтожить орудийные расчеты. С собой они тащили четыре пулемета МГ-34. По их поведению сразу было видно опытных вояк. Рассредоточившись, короткими перебежками, они шустро приближались к реке. Нельзя было допустить, чтоб они заняли удобные позиции на берегу. Тогда они смогут спокойно обстреливать взвод управления и КНП из своих пулеметов и карабинов, ведь огонь из ППД, которыми вооружены наши на этой дистанции, будет мало эффективен!