Несколько раз по рации прозвучал тональный вызов, а после, несмотря на помехи разборчивый голос сержанта:
— Лейтенант, где второй?
— Последний раз видел на восемь часов, четыреста у подножия холма, как понял? Прием!
— Понял лейтенант, у холма!
В ТЗК отлично было видно как сержант развернул башню влево. Я тоже довернул трубу левее, продолжив высматривать где появится танк.
Сначала ничего не было видно, но тут из-за гребня холма показалась его башня с номером 11. Он выскочил на холм, выстрелил с ходу в направлении БТРа и, увидев, что остался один на один, резко свернул в сторону и начал быстро уходить за холм.
— Сержант! Не выпускай гада! Полный вперед! Обороты, обороты давай!
БТР подвернул немного влево и, взревев моторами, рванул вперед.
— Гони, гони, родимый!
Немец тем временем уходил от холма по прямой, через скошенный луг, к линии железной дороги, рассчитывая за ней укрыться. Ревя двигателями и не разбирая дороги мчалась за уходящим противником «семидесятка». Выскочив на холм, сержант увидел немца метрах в пятистах от себя, приближающегося к насыпи.
Все мы застыли в ожидании выстрелов. Несколько секунд показались вечностью, пауза затянулась.
— Почему он не стреляет, товарищ лейтенант? Ведь сейчас за насыпь уйдет! — Взволнованно спросил Бессонов.
— Почему, почему… Потому! Он, гад дисциплинированный, по колее идет, вот там—то… — в этот момент танк подъехал к насыпи и, взбираясь на нее, задрал нос вверх, подставив крышу, — Очередь! И глаз мой отметил кучное попадание в крышу моторного отделения, танк по инерции поднялся еще на метр и, не успев перевалиться за насыпь, скатился назад…
…Это был второй тяжелый день долгой войны. Вермахт и люфтваффе сильны, сильны не только своей техникой и военным престижем, но сильны еще и нашим незнанием, нашей неопытностью. У некоторых солдат, в прямом смысле тряслись поджилки: люди боялись, потому что просто не знали, что надо делать. Я понимал, что нужно обязательно выиграть первый бой, пусть маленький, нанести хотя бы незначительный урон врагу. Это было крайне необходимо для сплочения нашего отряда.
Глава 14
Предыдущий фрагмент
И, в подтверждение над головой послышался шелест снарядов. Я представил как снаряд опускается к цели, неся в себе мощную взрывчатку и от этого у меня моментально захолонуло в груди. Мозг отметил как рядом замолкли связисты дивизиона, перестал двигаться карандаш топографа на специальном планшете. Сделан он был из фанеры, наподобие чертежной доски, на которую прикреплен лист карты масштаба 1:25000. У нас применялся другой. Хоть и закончил зенитное училище, но поработать на ПУО-9М пришлось не раз. От воспоминаний отвлек голос связиста: