— А вы что из поиска с пустыми руками возвращались?
— Нет, товарищ генерал, у них была другая задача, я же вам докладывал, — вмешался в разговор майор-разведчик.
— А помню, помню. Дальше что? — Обратился генерал к ротному.
— Только слышим мы что, что-то пошло не так. Слышим как будто кто-то через кусты ломится, потом глухой удар и тишина. Мы тихой сапой подошли, а машинка, которую мы ждали со смятым передком стоит, уткнувшись в толстую березу и никого. Сержант у меня из сибирских охотников есть, показывает след, который от этой машины ведет. Ну мы по нему и рванули. Тихо подошли, смотрим а немчики со связанными руками топают с мужиками в непонятной форме. Кто такие, у нас времени не было выяснять, ну мы их и скрали. Только они прыткие попались, еле совладали. Только одному ногу прострелили, с ним не могли втроем справиться. Он еще так по нашему матерок запустил, любо-дорого слушать было.
— Ну мы тут разобрались, все нормально старлей. Передай огромное спасибо своим парням! Вы сделали нужное дело. Все разведчики, занимайтесь своими делами, — отпустил их комдив.
Повернувшись к майору-разведчику, он не тихим голосом спросил: — И когда ты мне собирался доложить, как было на самом деле? Ты глаза-то не отводи! Счастье твое, что никого не поубивало… Свободен!!!
Дождавшись когда подчиненный вышел, спросил у начальника штаба, которыйс несколькими командирами склонившись над лежавшей на столе картой, тихо переговариваясь, что-то наносил на нее, по-видимому, новые данные от пленных: — Решение готово?
— Да, товарищ генерал.
— Докладывайте…
Глава 17
Предыдущий фрагмент
Полковник-ветеран что-то пытался ему объяснить. Говорил, что если отметить на триплексе точку разрыва снаряда, можно наводить эту точку на цель. И тогда не будешь мазать. Особенно при стрельбе прямой наводкой с места. В течение одного дня, когда маловероятно резкое изменение погоды, ветра и давления воздуха. При стрельбе промаха не будет.
Затем необходимо сделать еще несколько линий на триплексе. На следующий день можно будет снова пристрелять танк. Запомнить линию, на которую выпадет разрыв снаряда. И спокойненько воевать целый день. Если, конечно, тебя за этот день не сожгут фашисты.
Все это попахивало каким-то бредом. Но стрельба старого полковника говорила сама за себя. А значит, что-то в его словах все-таки было. Видно дед еще не совсем выжил из ума. В отличие от капитана. Потом мы проверили на одной «тридцатьчетверке» этот способ стрельбы. Он работал!
Капитан Денежкин
Заглянув к механикам в открытый люк на лобовом листе, сразу увидел, что, если в начале упражнения механики могли самостоятельно включать передачи, то сейчас они это делали вместе и явно с трудом. При этом даже взмокли оба.