У меня, да видно и у других офицеров и прапорщиков, вопросов больше не было.

— Раз вопросов больше нет, начнем обсуждение ситуации и послушаем, что нам скажет прапорщик Валентир. Приготовится… — тут Едрихин склонился над списком личного состава, и назвал фамилию одного из наших фельдшеров, тоже прапорщика.

Поднявшийся со своего места, Валентир смущенно откашлялся, собираясь с мыслями. Коренастый, широкий в плечах, с простым открытым лицом, он на первый взгляд, выглядел неуклюжим, глуповатым увальнем. Однако все у нас в дивизионе знали его быстроту, отточенность движений и острый проницательный ум. Он раньше служил в разведке, в Афганистане, где был серьезно ранен и из-за этого уволен в запас по состоянию здоровью. Вернувшись домой, он смог восстановиться и опять попросился на службу. К нам в дивизион он пришел на должность командира хозвзвода, чтоб «пересидеть», пока освободится должность в разведбате соседней дивизии, но как говорится пришелся ко двору, да так у нас и остался. Мои офицеры, прапорщики и солдаты уважительно называли его, «наш зам по тылу».

— Положение дивизиона сейчас, — не спеша, и тщательно подбирая слова, начал Валентир, — очень не простое. Особенно после того, как мы залили немцам шкварчащего сала за воротник. Вспомните хотя бы «Юнкерсы» и «Хейнкели». Думаете это осталось в немецких штабах без внимания? Так что легкой жизни у нас не будет! Да и после нашего нападения на колонну, немцы нас в покое не оставят. Если будем сидеть на попе ровно, то рано или поздно мы неминуемо попадем в окружение, а прорываться из него к своим, без предварительной разведки и договоренности с нашими передовыми частями, я считаю, неразумно. При такой попытке прорыва, наши могут принять нас за наступающих немцев, тем более, что вид нашей техники не знаком здешним солдатам. В результате, по нам будут стрелять и немцы и наши, что приведет к большим потерям в технике и людях. Поэтому, я считаю необходимым, срочно сформировать группу и готовить ее к отправке ее через линию фронта, для согласования места и времени прорыва дивизиона. Тем более, что у нас есть готовая группа спецназа… Отправляемая группа должна иметь частоты и коды для связи командования Красной Армии с дивизионом. Сам дивизион, все это время должен рейдовать параллельно линии фронта, на удалении пятьдесят — сто километров от нее. У меня все.

Кстати, пока Валентир будет говорить, мне нужно привести в порядок свои мысли и набросать хотя бы примерный план своего выступления, а ведь так хотелось внимательно послушать, что он скажет. Постепенно очередь дошла до любимца всего нашего дивизиона командира взвода управления самаходного дивизиона лейтенанта Бака. За ним будет вступать командир тоже взвода управления, но уже первой батареи лейтенант Джулай.