Подойдя к уцелевшему бронетранспортеру, ударил ногой по скатам передних колес — накачаны в меру, осмотрел гусеницы — целехоньки.

Обойдя его вокруг, через распахнутую заднюю дверь аккуратно заглянул во внутрь — никого не было. Справа, напротив длинного сиденья, на котором валялись наушники, была закреплена стойка с радиоаппаратурой. Прямо над задними дверями был приварен вертлюг — я так понимаю для пулемета, который лежал на каком-то барахле над сиденьем радиста. Очень понравилась как сделана амортизирующая стойка, внутри которой была закреплена на специальных пружинах и резиновых демпферах рация или рации. Была даже предусмотрена шухлядка для документов и бумаг. Стереотруба, по внешнему виду такая же как и наша АСТ, только покрашена в серый цвет, закреплена на специальном кронштейне, слева от второго пулемета прикрытого солидным ломаным щитом. Над всем отделением был прочный трубчатый каркас, к которому от стойки с оборудованием подходил кабель.

— Блин, да это же антенна! — Сообразил я.

Закончив осмотр, крикнул ефрейтору:

— Сулимов, что там у тебя?

— Два пулемета, оба неисправны, много боеприпасов, продукты — много посечено осколками, но есть и целое товарищ лейтенант!

— Все переносите сюда. Кто может завести этот аппарат?

— У Борисевича отец в колхозе механизатором работает!

В проеме раскрытых дверей показался конопатый и рыжий рядовой.

— Сможешь?

— Попробуем, тащ лейтенант. Думаю не сложнее ГАЗона. — Закинув автомат за спину, он полез к рулю.

Через несколько секунд послышалось бубнение:

— Так это ручной тормоз… Гнезда для ключа нет, кнопки тоже…

Я с интересом следил за действиями солдата. Вот он щелкнул каким-то тумблером…

— Опа! Есть питание… Смотри-ка, стрелки дернулись!

Глянув себе под ноги, солдат довольно произнес:

— Тащ лейтенант, заводка как в газоне! — И подергав большой пластмассовый набалдашник ручки коробки на котором был нарисован порядок включения передач, решительно придавил педаль стартера. И сразу услышал, как стартер начал крутить двигатель. Через пару секунд мотор завелся и ровно зарокотал.

— Борисевич, бензин проверил?

— Щас сделаю! — И выключив двигатель, выскочил наружу.

Выбравшись следом за солдатом, увидел как он уже одной рукой откручивал крышку бензобака, головой крутил в поиске подходящей веточки, другой рукой уже ломал ее и засовывал в бак, и тут же с довольным видом докладывал:

— Почти полный, тащ лейтенант!

— Борисевич, тут канистры были, попробуйте слить с этого сколько сможете! — я ткнул в стоящий рядом дуршлаг.

Остальные солдаты начали переносить различное барахло. Я же решил отойти немного в сторону. Только как говорится, протянул руки, как увидел тело солдата в черной форме, практически без головы — наверное один из крупных осколков… Руки убитого были темными от въевшегося машинного масла. Вероятно, это был водитель бронетранспортера.