Загнав БТР, мы первым делом тщательно его замаскировали и после этого подготовили сектора для обстрела на случай обороны. Только после этого доложил о готовности в дивизион, и связался с «Брикетом». Этим позывным пользовался прапорщик Валентир.

— «Брикет», «Брикет»! Я «Луна», как слышите, ответьте!

— «Луна», я «Брикет», слышу вас «хорошо», через четверть часа наши части атакуют плацдарм у моста, ваша задача засечь не наблюдаемые цели и корректировать огонь нашей артиллерии. Как поняли прием!

— «Брикет», я «Луна» понял вас «отлично».

Прапорщик конечно не говорил по открытому каналу такие вещи, мы неукоснительно пользовались переговорными таблицами. НШ всем мозг выклевал, насчет правил обмена информации в эфире, постоянно напоминая о том что у немцев очень мощная радиоразведка.

Тем временем, на дороге появились немцы в составе примерно роты и, в рассеянном строю пошли по направлении к мосту во главе с офицером, идущим впереди. Немец еще был наглый и самоуверенный. Они шли, засучив рукава, как на работу, не зная, что может быть через каких то четверть часа могут погибнуть.

В бинокль я видел, как один из них похлопывал автомат, висевший на груди, вероятно, напевая какую-то бравурную песенку. Передав «Брикету» данные о немецкой роте, я посмотрел на правый берег и увидел подходящее наше подразделение, примерно батальон. За мостом в этот момент грянуло «ура», это подошедший батальон с ходу контратаковал противника и начал теснить его к мосту.

Немецкая артиллерия немедленно открыла огонь… Грохот выстрелов обрушился внезапно, и оглушил. Стреляли минимум две немецкие батареи — около двенадцати орудий. Их огневые позиции располагались за соседним холмиком. Переведя взгляд за мост, я увидел, как почти сплошная завеса из огня и дыма скрыла переднюю цепь бойцов. В короткие мгновения, когда дым рассеивался, было видно, как меняется эта цепь, прерывается вспухающими разрывами и фонтанами вывороченной земли. Наших красноармейцев издали видно было плохо.

Сержант, не отрываясь от стереодальномера уже выдавал по рации данные «Брикету». Меньше чем через минуту разорвался первый пристрелочный снаряд. Сержант тот час передал поправки, и со второго раза, уже было накрытие цели. Но за то время, пока шла пристрелка, немецкие артиллеристы успели сделать несколько залпов, и наша атака у моста захлебнулась.

Сейчас конечно, немецким артиллеристам достается по полной. Фортуна она такая — сегодня с одними, завтра с другими… Над огневыми позициями немецких артиллеристов бушует ад. Шрапнель разрываясь в воздухе убивает все живое, я уверен — там не может остаться ничего живого.