В целом-то я был с ним согласен. Не верил в удачу как таковую, как и в случайность. Даже генераторы случайных чисел не работали случайно, результат броска кости зависел от того, как ты ее кинешь и на какую поверхность она упадет. То, что мы называем «удачей», «случаем», по сути просто совокупность обстоятельств вне нашего контроля. Так и там, в бою, не было случайности — я видел возможность и пользовался ею. Они допустили ошибки, а я не допустил.

И да, главной ошибкой было именно то, что Игнат расслабился, а я его удивил. Только поэтому получилось так легко с ним совладать. Я был уверен: в следующий раз он будет готов, и тогда кто знает, чем закончится наш второй раунд.

А меня, получается, «повысили». Я у них теперь был не просто то ли марионетка, то ли партнер, а прямо-таки консультант по части бумаг. И Игнат там стоял не просто так. Он являлся живым напоминанием о том, что бывает с теми, кто плохо работает. И, возможно, мой будущий палач, стоило мне сделать хоть один неверный шаг.

— Дмитрий Сергеевич, — начал Гаврилов, переходя к делу. — Мы ценим ваш… нестандартный подход. И вашу компетентность в административных вопросах. Поэтому хотим, чтобы вы взглянули на наш план свежим, министерским взглядом. Нашли слабые места. Помогли нам сделать все чисто и без шума.

Я подался вперед, делая вид, что полностью погружен в работу. Они начали излагать план. Игнат, со своей перекошенной челюстью, говорил мало, в основном показывая на карте. Гаврилов комментировал. Маршрут, точки смены транспорта, фальшивые накладные, даже имена водителей и принимающих. Они выкладывали передо мной всю схему.

Мы все понимали, что я здесь был не для того, чтобы критиковать их маршруты или расстановку охраны. Это была епархия Игната. Моя работа — бумаги. Найти слабые места в их легенде, прикрыть их задницы со стороны Министерства. Чем я, собственно, и занялся.

А работы тут было навалом. Они подошли к созданию фальшивок так, как привыкли работать, — прямолинейно и грубо. Им оно сходило с рук многие годы, да, но только по двум причинам. Первой из них было серьезное покровительство. Второй? Всем было начхать.

Я выискивал неочевидные ошибки в их легенде. Указывал на тонкие места в документообороте, где их могли подловить при любой серьезной, непредвзятой проверке из губернии или, не дай бог, столицы. Подсказывал, как перестраховаться, как создать «бумажный шум», в котором потонет любая попытка аудита. По сути, я учил воров лучше воровать. И, что самое забавное, не испытывал ни малейших угрызений совести по этому поводу. Какая разница, насколько хороша будет их подделка? До финала этой аферы они все равно не дотянут. А чем больше деталей они мне сейчас раскроют, тем толще будет условная папка с компроматом у князя. Тем на большее можно будет указать следствию, чтобы подтвердить их вину.