Илья молчал. Думал, и я эти мысли мог угадать. У меня бы такие же были на его месте. Но я знал, что решение его будет правильное. Наконец, он нерешительно кивнул. Слабо, но искренне улыбнулся.

— А знаете, что? — сказал он. — Я попробую. Не даю никаких гарантий, что получится хорошо, но попробую.

Я попал в самую точку.

«Ты умеешь вдохновлять людей, Дима, — раздался в моей голове на удивление серьезный голос Баюна. — Зажигать в них огонь. Это признак сильной души».

Сильная душа, ха. А как, скажите на милость, души становятся сильными? Вот так, я думаю, и становятся. Через ошибки, через страх и его преодоление, через желание делать. Не хотелось бы верить, что все, чего я добился, есть просто потому что довелось родиться с какой-то там особенной душой. Илья так тоже сможет.

Я положил руку Илье на плечо.

— Я помогу тебе. Сядем вместе. Прямо сейчас. Я объясню, как составляются такие документы. Что такое спецификация, что такое технологическая карта. Ты будешь говорить, рисовать, объяснять. А я — скажу, как это правильно записать. Вместе как-нибудь справимся.

Илья посмотрел на меня, потом на терминал. Глубоко вздохнул, потом решительно кивнул.

Он сделал свой выбор. Он был готов расти.

У Ильи хорошо получалось. Он знал, о чем пишет, на все сто процентов, надо было только подсказать ему, как это оформить. Добро на госзаказ у нас было, даже людей на монтаж, говорили, выделят. Так что проблема массовости стремительно решалась.

В остальном… Программу «Циклона-Ноль» я закончил, Василиса с головой ушла в документирование наших потуг, успехи Марии создали достаточно шума вокруг нашего проекта. Да, все либо справились со своей работой, либо ее заканчивали.

Кроме меня. Вопрос Гаврилова-Салтыкова оставался незакрытым, да и Зацепина тоже. Но день, когда они решатся, неуклонно приближался. Я был спокоен.

Есть такое выражение: вспомни, так сказать, солнышко — вот и лучики. Я как раз сидел у себя в кабинете, работая с бумажками, когда в дверь тихо постучали. Вошла Мария. В руках у нее была очередная стопка бумаг, но вид у нее был встревоженный.

— Дмитрий Сергеевич, простите, что отвлекаю, — начала она. — Вам только что звонили из «Демидовских мануфактур».

Я отложил ручку и поднял на нее глаза. Лучики, говорю же.

— Просили передать, что Семен Аркадьевич ждет вас сегодня вечером. У себя. «Обсудить детали совместного проекта», — она произнесла эту фразу заученным, деловым тоном, но я видел в ее глазах плохо скрываемую тревогу. Она все еще не доверяла этим «партнерам», и ее интуиция работала безупречно.