А я был только рад.

— С «Захватом» я тоже поработал, — сказал я, подходя к нашему первому, уже изрядно потрепанному манекену. — У него была одна проблема: как вы правильно заметили, его нужно было готовить заранее и «подлавливать» противника. Теперь время подготовки я значительно сократил.

Суть проблемы с «Захватом» была в том, что раньше у меня был, скажем так, сложный «вызов функции», вплетал параметры, и так далее. Теперь я сократил этот этап. Вынес большую часть заклинания в «воспроизводящее» поле, активное постоянно, а мне оставались короткий жест и фраза, которые поле легко распознавало.

Я продемонстрировал на манекене. Жест, короткая фраза, намерение — теперь не сильно дольше базового моего «Копья» или «Рассечения». Это задавало инструкцию, а дальше заклинание само просчитывало, как эту инструкцию выполнить.

Рука манекена вывернулась в плечевом суставе с сухим, отвратительным хрустом.

— Замечательно, — вынес Милорадович свой вердикт. — Серьезные улучшения по всем трем направлениям. На этом, я полагаю, все?

Я сделал исключительно хитрое и самодовольное лицо.

— А вот и нет! — с энтузиазмом возразил я. — Есть кое-что новое. Я назвал его «Экспансивный толчок».

Князь молча наблюдал, его лицо было непроницаемым.

— Идея простая, — продолжил я, подходя к новой «жертве». — Двухступенчатый алгоритм. Сначала — «Копье», пробивающее тело. И в этот момент «Копье» переходит во всенаправленный «Толчок», меняет свою форму. Создается резкий скачок давления. Как бы взрыв изнутри.

Я ударил манекен в грудь. Входное отверстие было маленьким, почти незаметным. Но через мгновение манекен всколыхнуло, баллистический желатин отозвался дрожью.

Милорадович подошел, посмотрел на результат. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Жестоко, — констатировал он. — Но эффективно. При достаточной силе второго импульса противник мгновенно потеряет сознание от болевого шока. Смерть он встретит, уже ничего не чувствуя.

Я покачал головой.

— Пока — нет. Кинетической энергии моего «Копья» пока не хватает на серьезный внутренний «взрыв». Врагу будет больно, но если и смертельно — то быстрой эта смерть не будет.

Князь посмотрел на меня.

— Значит, продолжай становиться сильнее. Чтобы превратить эту атаку в эффективный инструмент. И, как бы странно оно не звучало, милосердный.

Милосердный. Забавно было слышать это от человека, который только что учил рассекать и пробивать людей. Но я понимал, о чем он. Быстрая, чистая смерть — это профессионализм. Долгие мучения — это садизм. И он хотел, чтобы я был профессионалом, а не маньяком.