Спалился, однако. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Он заметил. Конечно, заметил. Князь Милорадович замечал все.

Паниковать, однако, не было причины. Он не мог предположить правду. Идея о том, что в тело ленивого, грязного, спивающегося чиновника попала душа IT-бизнесмена из другого мира, — это сюжет для дешевого бульварного романа, а не для реальной жизни. Любое, даже самое дурацкое и натянутое объяснение, звучало бы правдоподобнее.

В этом, однако, и была проблема. Я был бы не против выложить карты на стол перед Милорадовичем, и рассказать все, как на духу. Но если бы я так сделал — он бы подумал, что я либо насмехаюсь, либо все-таки успел пропить последний разум.

Замечательная ситуация, ничего не скажешь. Нужно было соврать человеку, который видит других людей насквозь, потому что, узнав правду, он бы подумал, что я вру.

Можно было отмазаться, конечно. Сказать, что не хочу говорить. Я так понял, что вопрос князя был вдохновлен безобидным любопытством в первую очередь. Но не хотелось как-то. Обидно было бы, что ли.

Я усмехнулся, стараясь, чтобы это выглядело немного смущенно. Как у человека, за которым заметили странное, но безобидное хобби.

— Так я ж за ум взялся, как вы сами заметили, — я пожал плечами. — Появились увлечения, помимо кутежа в «Самоцвете». Вот, увлекся программированием…

— Программированием? — в голосе Милорадовича прозвучало искреннее удивление.

— Да. Оно ведь тоже в каком-то смысле как магия, — я вкладывал в свой голос энтузиазм дилетанта, открывшего для себя новый, удивительный мир. Как ни иронично, в этом мне помогло воспоминание о моем первом знакомстве как раз с магией. — Увлекательнейшая вещь! Эти все функции, алгоритмы, логические цепочки… Пишешь набор команд, а потом бездушная машина выполняет их с абсолютной точностью.

Милорадович слушал, и его скепсис был почти осязаем.

— Похвально. Хотя сфера, согласись, совершенно иная. Одно дело — инструкции для техники. Другое — плетение заклинаний.

— Вот и я так думал! — воскликнул я. Вошел во вкус, дальше пошло как по нотам. — А потом познакомился с этой сферой ближе, начал задавать вопросы. Что, если эти принципы применить к магии? Не просто колдовать по наитию, как нас учили, а программировать магию? Создать «умные» заклинания, которые будут работать не по одному сценарию, а по заложенному в них алгоритму?

— Помню, — сказал князь. — Ты рассказывал об этом принципе на одном из наших первых занятий. Теперь я понимаю, откуда идея.

— Именно. И тогда я понял — вот оно. Вот то, чем стоит заниматься. Вы, может, думали, чего это старый недобрый Волконский вдруг так зашевелился? Вот поэтому. Потому что Волконскому наконец-то есть, что предложить этому миру. Не просто просиживать штаны, а создать нечто принципиально новое!