Атмосфера была почти семейной. Никакого алкоголя. Мы заказали большой чайник горячего чая с чабрецом и мятой, и хозяйка заведения, милая пожилая женщина, принесла нам целое блюдо горячих, дымящихся пирогов.

Они смеялись, шутили, вспоминая наш первый, провальный выезд.

— А завхоз этот, Матвеич, помните? — рассказывал Илья, и его глаза блестели от смеха. — Он теперь со мной на «вы» разговаривает! Встречает в коридоре, шапку ломает! И чаем угощает! Говорит: «Илья Андреевич, гений вы наш!». А я ему: «Да какой я гений, я просто гайки кручу».

— А мне из «Губернского Вестника» снова звонили! — подхватила Мария. — Хотят большую, на целую полосу, статью про нас писать! Уже и название придумали: «Каменоградское чудо: как трое энтузиастов спасают город от холода!».

— Почему трое? — нахмурился Илья. — Нас же четверо!

— Журналист сказал, что кот в качестве ученого — это… э-э-э… немного эксцентрично для их формата, — смущенно пробормотала Мария.

Баюн, который до этого с аристократическим видом лакал сметану из блюдца, поднял на нее полный презрения взгляд, но ничего не сказал.

Я смотрел на них и улыбался. Василиса молчала больше обычного, но она была здесь. Она улыбалась шуткам Ильи. И она смотрела на меня уже без ненависти. С чем-то сложным. Смесью уважения, благодарности и… чего-то еще, в чем я пока не решался себе признаться.

Мы обсуждали планы. Как будем улучшать «полевые юниты». Как будем обучать новых техников из управляющих компаний. Как будем составлять карту самых проблемных районов.

Вот оно. То, ради чего все это было. Не титул барона, не деньги, не власть. А вот это. Сидеть за одним столом с людьми, которые верят в тебя. Которые стали твоими друзьями.

Это была настоящая награда.

Может быть, я все-таки нашел свой новый дом.

За окном начался мелкий, холодный весенний дождь. Его капли забарабанили по стеклу, создавая уютный, убаюкивающий фон для наших разговоров. Я откинулся на спинку стула, слушая, как Илья и Мария спорят о том, какой цвет лучше выбрать для корпуса серийных «юнитов». Я чувствовал себя абсолютно расслабленным. Впервые за эти месяцы.

Мой взгляд случайно скользнул за окно, на улицу. И зацепился.

Мимо кафе, медленно, почти беззвучно плыл темный, неприметный седан. Ничего необычного. Но…

Заднее окно машины плавно поползло вниз. Несмотря на дождь и прохладу.

Вся расслабленность, весь этот уютный, ламповый вечер слетели с меня в одно мгновение. Мозг, натренированный князем, натренированный неделями паранойи, заорал благим матом: «НЕПРАВИЛЬНО! ОПАСНОСТЬ!».

И тут я увидел его. В темном проеме опущенного окна. Не пистолет, что-то побольше, посерьезнее. Автомат, пулемет?