Так. День переставал быть томным. Не казенная бумага. Не прошение от очередного купчишки. Это было сообщение. Из другого мира, того, где дела решают не служебными записками.

— Дмитрий Сергеевич… — Мария говорила тихо, почти шепотом. Ее руки, протягивающие конверт, дрожали. — Это вам. Только что. Принес курьер, такой… Странный. В ливрее, как у аристократов, но лицо было какое-то бандитское. Сказал — лично в руки. И чтобы без свидетелей.

Я взял конверт. Медленно, демонстративно спокойно, чтобы хоть немного успокоить Марию, подцепил ногтем край печати и сломал ее. Печать треснула, конверт раскрылся. Мария вздрогнула и отступила на полшага.

Внутри было не письмо, не документ и, к счастью, не бомба. Там была одна-единственная визитная карточка. Еще более плотная и дорогая, чем конверт. Текст был выгравирован тонкими, изящными золотыми буквами, которые, казалось, светились изнутри. Тоже какая-то магия? Если и так, то слабая и чисто косметическая, потому как я особого фона от этой визитки не ощутил.

«Гаврилов Семен Аркадьевич. Председатель правления. Промышленное товарищество „Демидовские мануфактуры“».

Я перевернул карточку. На обратной стороне было несколько строк, выведенных идеальным каллиграфическим почерком, с сильным, уверенным нажимом. Чернила блестели, как свежие, хоть отпечатков и не оставляли.

«Буду рад обсудить перспективы нашего славного города и ваши новаторские идеи. „Царские бани“, сегодня, в восемь вечера. Отдельный кабинет „Боярский“».

Гаврилов. Демидовские мануфактуры. Вот и клюнуло. И не мелкая, вонючая плотвичка, как Семен из техэкспертизы. Я, похоже, мог выудить целую акулу. Значит, меня заметили, и сочли интересным. Значит, моя игра и правда была на уровне. Значит, мне удалось запустить слух о себе как об амбициозном, толковом, но все еще жадном чиновнике, который хочет большего. Удалось убедить, что у меня есть перспективы, а перспективного человека лучше завербовать пораньше — так дешевле, и лояльность чуть выше.

Я прочел это, хмыкнул, вернул визитку в конверт. Взглянул на испуганное лицо Марии.

Она правильно делала, что боялась. Не знаю, была она в курсе, кто такой Гаврилов, или нет, но будто чувствовала исходящую от конверта опасность, власть, грязь. Может, это были такие чары, чтоб отвадить от конверта непрошенные глаза, но скорее всего — просто интуиция. Мария была умницей. И ее нужно было немедленно убрать с линии огня. Эта часть моей деятельности была не для ее глаз, не для ее ушей и уж точно не для ее нервов.

Я спокойно положил карточку на стол, лицевой стороной вниз, скрывая от Марии написанные от руки строки. Заговорил, бодро, по-деловому. Как паника бывает заразительна, так и спокойствие нередко подхватывалось окружающими.