И этой секунды мне хватило.

Не дожидаясь, пока они опомнятся, я бросился вперед. Не отступать. Атаковать.

Пара быстрых шагов, и я уже рядом. Главарь нажал на спусковой крючок, и ничего не произошло. Сделать что-то еще он не успел.

Я без труда прошел ему за спину, провел удушающий захват. Волконский, я уверен, ни минуты своей жизни не провел на тренировках. Его тело не помнило. Но помнила моя душа, и этого, как ни странно, оказалось достаточно.

— Тихо, — прошипел я в самое ухо главаря. — Не дергайся, а то сломаю.

Он был сильный. Сильнее тела Волконского в обычных условиях, я думаю. Но сейчас, на адреналине, у меня было преимущество. Я был готов драться, за свою жизнь, а они… Пока что были растеряны. Главарь напрягся, пытался вырваться, но я держал его мертво. Правильная техника решает. Прикрываясь им, как живым щитом, стараясь удержать его между мной и двумя стрелками, я отходил за фургон.

Один из стрелков, тот, что стоял слева, наконец опомнился. Я видел, как он пытается поймать меня на прицел, но боится попасть в своего.

— Не стреляй, идиот! — просипел главарь. Похоже, помирать ему, как ни странно, не хотелось.

Стрелок колебался. А я нет. На мгновение ослабляя свой захват, я взмахнул рукой, выпаливая формулу. Намерение сформировалось будто само, моментально и кристально ясно. Вот они, тренировки.

Это было «Копье». Концентрированное, в полную силу. Мне было не до выбора места, не до беспокойства за бандитские жизнь и здоровье. Даже не думал об этом. Бандитов в мире было много, а я такой у мамы один.

Чистый кинетический импульс пронзил воздух и ударил стрелка в живот. Не оттолкнул, не сбил с ног. Стрелок просто согнулся пополам, ухватившись за собственный живот. На его свитере я успел заметить стремительно расползавшееся темное пятно. Кровь, наверное. И ранение запросто могло быть сквозным. Он уронил пистолет, резко выдохнул и завалился на бок, обеими руками пытаясь зажать рану. Такие раны не убивают сразу. Они приносят сильную боль, шок и медленное внутреннее кровотечение. Бандит был обезврежен.

Главарь, однако, времени не терял. Он воспользовался секундным ослаблением в захвате. Его локоть с огромной силой врезался мне в бок, точно там, где был свежий ожог от тренировки с Милорадовичем.

Я зашипел. Но боль была не самой плохой новостью. Он смог вывернуться из моей хватки.

Он вырвался, обернулся ко мне лицом. Ох и недоброе было это лицо, ничего хорошего не сулило. Ухватился за все еще висевший на ремне автомат — видимо, собирался стукнуть им по моей башке.

Но я был быстрее. За долю секунды, как учили — перенос веса на правую ногу, поворот корпуса, удар. Хрясь! Правый хук по челюсти, с массой Волконского за ним. Нокаут. Уноси готовенького!