Моей задачей было вшить всю эту «базу данных» в основной алгоритм, сплести вылизанные до блеска, но все-таки отдельные заклинания в работающую программу. С этим я тоже уже справился, и находился на стадии финального тестирования. Пока я гонял тесты, Василиса продолжала методично документировать наш прогресс за своим терминалом, превращая наши собранные на коленке наработки в полноценный научный труд, который не стыдно будет показать и в столичной Академии.

Мария, мой «зам по информационной части», вела свою войну на информационном фронте. Она была на постоянном контакте с местной прессой и, как я подозревал, даже с парой репортеров с губернских телеканалов, подогревая интерес к нашему «Каменоградскому чуду».

Оставалось одно узкое место. Самое главное. «Железо». Те самые маленькие «Циклоны», которые нужно было прошить «Циклоном-Ноль» и установить на каждый объект в городе. Проблема была в них, а точнее, в их количестве.

Я подошел к углу Ильи, который он превратил в свой личный мини-завод. Он как раз заканчивал сборку очередного «полевого юнита», припаивая последний контакт.

— Готово! — сказал он задорно, откладывая паяльник. — Второй пошел! Дмитрий Сергеевич, если так и дальше пойдет, я вам к концу недели еще штуки три таких выкачу!

Он с гордостью хлопнул по корпусу прибора.

А я понимал — дальше так совершенно не годилось. Не потому, что работа хреновая — наоборот, отличная. Не к чему придраться. Но заставлять человека с таким разумом вручную паять серийные «коробки» — это было все равно что забивать микроскопом гвозди. Преступная, идиотская растрата самого ценного ресурса. С таким подходом про городской масштаб и думать было нечего.

Я уже видел такие ситуации в прошлой жизни. Когда хороший специалист перерастал свое место. Становился слишком квалифицированным. И это была ровно такая ситуация. Пришло время для сложного, но необходимого разговора.

Время было двигать Илью на следующий уровень.

— Илья, это отличная работа, — сказал я, и мой тон заставил его удивленно поднять на меня глаза. — Но больше ты их собирать не будешь.

Восторг на его лице мгновенно погас, сменившись недоумением и растерянностью. Он посмотрел на свой почти готовый третий корпус, на блестящий, только что собранный второй, потом снова на меня.

— Как не буду? — пробормотал он. — Что не так-то, Дмитрий Сергеевич? Что-то недоглядел?

— Да замечательно ты все сделал! — я взял в руки его творение. — Лучше некуда. Но скажи мне, сколько таких приборов ты сможешь смастерить, ну, скажем, за год? Работая вот так, в одиночку, даже без сна и отдыха?