— Когда он сможет там быть?

— А когда надо?

— Вчера.

— Тогда через час.

— Познакомлюсь с твоим Берингом.

— А вы, Сергей Геннадьевич, уже знакомы. Именно он твою жизнь спас в «Нежном кадавре». Разве оперативник твой тебе не доложил? Он с ним успел поздороваться, пока большой бум не начался.

* * *

Единственное, для чего мне был нужен час, это спуститься в наше ателье и подобрать костюм, достойный встречи в Кремле, но не настолько крутой, чтобы вызывать зависть у князей в его коридорах. Тонкая работа, которой увлеченно занялись Алиса и Вероника. Вскоре к ним присоединилась и Варвара, немного обидевшаяся, что я не привлек ее к этому процессу.

Через час я уже сидел в лобби Мариотта и пил кофе, подумывая, не стоило ли взять виски, но ровно в назначенное время вошел человек, выглядящий как сотрудник спецслужб из какого-нибудь сериала, он проводил меня в машину. В ней нас ждал водитель, а больше никого не было. Я думал, что Бобров заберет меня лично, но кто знает, какие у него основания. Еще минут через десять мы уже въезжали через тот самый секретный пункт у Боровицких ворот.

Я почувствовал присутствие Арины, как только мы подъехали к Каменному мосту, который нагло пересекли с мигалками. Мы беззвучно поздоровались, но я чувствовал ее внимание, пока не покинул Кремль. Не подозрительное, а скорее любопытное и точно доброжелательное.

Прежний Беринг не так, чтобы очень хорошо ориентировался в Кремле, куда уж мне, бывавшему здесь всего раз. Но мне не пришлось долго гадать, где меня примут. Машина сразу юркнула под землю, дальше меня вели по лабиринту коридоров, пока мы не зашли в один из кабинетов. На допросную он не был похож, скорее на переговорную, обставленную с военным аскетизмом.

— Ждите, — сказал мой провожатый и исчез за дверью, которая тут же захлопнулась.

Я почувствовал, как пришел в движение электронный замок. Я посидел еще немного, думая, сколько же они собираются меня мариновать. Уже минут через пять дверь отворилась, и вошел сухонький старичок, чем-то похожий на Луиджи Виттарио. Кроме возраста и телосложения их объединял ироничный блеск в глазах.

При его появлении я поднялся, но не слишком шустро. Не видел причин раболепствовать.

— Яков Георгиевич, — с улыбкой приветствовал меня вошедший. — Знаете ли вы, кто я такой?

Прежний Беринг не слишком разбирался во властных структурах, запомнив лишь тех, кто часто мелькал в медиапространстве. Кроме самого императора это был разве что министр иностранных дел. Но я, обосновавшись в России, устроил себе политический ликбез, так что ответил без запинки: