Ну и, конечно, зализывали раны. Синяки, ссадины, это давно было обыденностью. Ноющим костям, которые только-только перестали гореть изнутри, тоже требовалось время на адаптацию к новому, укреплённому состоянию. Я чувствовал себя не человеком, а, скорее, боевой машиной, которую только что собрали и теперь обкатывают. И добавление стиля, только усиливало этот эффект.

И не только я. Алекс начал проявлять явные признаки зависимости от боя и адреналиновой накачки. После закалки он стал… другим. Его глаза теперь почти постоянно вспыхивали золотым светом, не просто бликом, а настоящим свечением, словно внутри него горел маленький уголёк неистовой энергии. Он проводил все свободные часы, яростно тренируясь с деревянными чучелами на плацу, его удары становились всё более сильными и беспорядочными. Деревянные манекены трещали и ломались под его кулаками, превращаясь в щепки.

Я пару раз видел, как он срывался на ветеранов. Не просто спор, а полноценные провокации, заканчивавшиеся драками. Харк, Курт, даже Серг — все они пытались поставить его на место, но Алекс, казалось, только распалялся от сопротивления. За что уже дважды отсидел в карцере.

И, что самое неприятное, он перестал контролировать себя. Он стал раздражительным, отстранённым, постоянно ища повод для конфликта. Похоже, закалка для него прошла не совсем так, как для остальных. Или, может, он просто не смог справиться с этой новой силой, которая его переполняла.

Когда такое происходит не просто с товарищем, а другом, хочется как-то ему помочь, но сержант Леви приказал его не трогать. Вместо этого, сам лейтенант занялся его дополнительной подготовкой и дрался в спаррингах он уже не с обычными парнями, а с капралами и с сержантами, пусть пока не успешно. Но каждое поражение только распаляло Алекса, освобожденного от обычных работ, что назначал нам лейтенант и сержанты.

Кроме того, лейтенант, разграбивший все этажи Башни, велел складировать всё что можно на втором основном этаже, забив все казармы хламом из складов и комнат и привести всё это в относительный порядок. И пока мы таскали, отовсюду ветхие ящики, сундуки, мешки и прочую хрень. Сержанты и капралы потели, записывая и пересчитывая всё что было найдено. Не знаю, что там искал лейтенант, но свои поиски он не бросал, пока мы не обчистили всё, и не вымели вениками каждую драную комнатку в этой Башне.

В один из таких дней, Серг и Марк перетаскивали один из ящиков и тот развалился прямо у них в руках, и когда я проходил мимо, таща на себе два десятка старых ржавых алебард, чтобы скидать их в угол, то обратил внимание на знакомые камни, вывалившиеся из ящика.