Сон всё равно не лез в голову. откровенно хотелось есть, но еды не было, зато воды хватало, резервуары башни, давали прекрасную холодную воду. Еще бы мясо так выдавали и было бы хорошо, сиди хоть до конца света. В итоге я сделал нужное количество щитов, по два каждому, а Алекс и присоединившийся к нам Марк, последний из нашей десятки, заряжали их этером, а потом относили парням в дозорах, чтобы те сами заряжали.

Полазить вокруг крыла не получилось, лейтенант поднял всех задолго до рассвета и выстроив наш небольшой, едва проснувшийся отряд, довел до нас свой очередной приказ.

Стейни медленно обошёл строй, глядя каждому в глаза. Когда он заговорил, я уже знал что будет дальше.

— Солдаты.

Он замолчал, давая слову повиснуть в воздухе.

— Я не буду врать вам. Не буду говорить, что всё хорошо, что мы в безопасности, что помощь уже в пути. Вы все видели, что творится за этими стенами. Вы знаете, сколько их. И вы знаете, сколько нас.

Его взгляд скользнул по лицам, остановился на Алексе, потом на мне, потом снова вернулся к строю.

— Мы потеряли слишком многих. Хороших людей. Храбрых бойцов. Преданных друзей. — Его голос дрогнул, но он сжал кулаки и продолжил, уже громче, жёстче. — Они погибли не просто так. Они погибли, чтобы мы могли стоять здесь. Чтобы мы могли продолжить. Чтобы мы донесли правду до Городов, до Совета, до всех, кто должен знать, что творится в этих горах!

Он замолчал, тяжело дыша. Потом сделал шаг вперёд, почти вплотную к первому ряду.

— Многие из вас ранены. Многие едва держатся на ногах. Кто-то из вас, может быть, думает: «Зачем? Зачем идти дальше, если шансов почти нет?» — Он медленно покачал головой. — Я скажу вам зачем. Потому что если мы не вернёмся, если мы не донесём, о том, что там, внизу, под этими горами, то всё, что мы сделали, всё, через что мы прошли, всё, что потеряли — всё это будет напрасно. И они умрут ещё раз. Окончательно. Забытые. Никому не нужные.

Его голос окреп, зазвучал как удар молота по наковальне.

— Я не позволю этому случиться! Слышите меня⁈ Я не позволю, чтобы их жертва была напрасной! Я не позволю, чтобы эта мразь, эта нежить, эти твари из Нижнего Плана пожрали всё, что нам дорого! Наши семьи. Наши города, которые мы поклялись защищать. Нашу землю!

Он выпрямился, расправил плечи. Глаза горели, в них плясали отблески факелов.

— Через два часа мы откроем ворота. Мы выйдем туда, и мы прорвёмся. Любой ценой. Мы дойдём до Серой Башни. Оттуда — до Утёса. И мы расскажем всем, что видели. Мы заставим их услышать. Заставим действовать. Потому что мы единственные, кто знает правду. Мы последние, кто может её донести. Всё что будет позже, будет обречено на провал.