— Умник блин нашелся, — буркнул Леви, затягивая последний узел на бинтах. — Конечно не выйдем. Мы вообще хрен знает когда выйдем, если выйдем вообще. Тащите всех внутрь. Раненых первыми, потом снаряжение. И кто-нибудь притащите тела Фарена и Кастера, не оставим их тут гнить среди этих отбросов.

Началась суета. Марк с Эрионом вернулись от связанного Алекса и принялись помогать переносить раненых внутрь башни. Я подхватил Селеба из арбалетчиков со стрелой в плече, помог ему добраться до лестницы на второй этаж. Парень скулил сквозь зубы, но не жаловался, упорно переставлял ноги, опираясь на мое плечо.

На втором этаже мы устроили импровизированный лазарет в одной из комнат. Укладывали раненых на полу, подкладывая под головы свернутые плащи и рюкзаки. Леви ходил от одного к другому, проверяя раны, перевязывая, доставая из аптечки флакон за флаконом и заставляя пить.

— Оди, держись, парень, — бормотал сержант, промывая рану на бедре фланговика. — Стрела прошла навылет, кость не задела. Повезло тебе, бездарю. Недели через две будешь как новенький, только хромать немного станешь.

Оди застонал в ответ, но кивнул, стиснув зубы. Его лицо было мокрым от пота и бледным, как у покойника, но глаза еще горели, значит, жить будет.

Я вернулся вниз, помог Гаррету и Торну внести тела Фарена и второго погибшего. Мы положили их в отдельной комнате на первом этаже, накрыли плащами. Стоять рядом с ними было тяжело, тошнотворное чувство вины подкатывало к горлу. Они погибли, пока мы пытались прорваться. Погибли, потому что не смогли.

— Потом их похороним, — сказал Гаррет, глядя на накрытые тела. — Среди наших.

— Яма? — спросил Торн

— Я тебя в яму сброшу сейчас. — прорычал Гаррет. — Нет, наши парни упокоятся в земле и не будут с нами воевать после смерти. Никогда.

— Если выберемся, — поправил я, и разведчик метнул на меня тяжелый взгляд, но ничего не сказал.

Мы вернулись наверх. Леви закончил с ранеными и теперь сидел на ступеньках лестницы, опустив голову на руки. Впервые за всё время я видел, как сержант выглядит по-настоящему уставшим, словно весь груз ответственности за отряд вдруг навалился на него разом.

— Сержант, — окликнул я, подходя ближе. — Что теперь?

Сержант поднял голову, посмотрел на меня красными от усталости глазами.

— Теперь ждем, пока лейтенант очнется, — ответил он хрипло. — Он командир, ему решать, что дальше делать.

— А если не очнется? — спросил Гаррет, присаживаясь рядом.

— Тогда решать буду я, — Леви потер лицо руками, тяжело вздохнул. — И первое, что я решу, это дать всем отдохнуть. Мы вымотались, у нас дюжина раненых, один псих, который пытается убить всех подряд, и лейтенант при смерти. Нам нужно время.